– Кош-ш-шмары? – понимающе протянула Нанси.
Она и другие аекки парили возле кровати, стараясь держаться в глубоких тенях, падающих от мебели. Увидь я подобное до приезда в Лардож, нервный срыв был бы обеспечен. Разговаривающая темнота со вспыхивающими в некоторых местах огоньками! Но служба у колдуна действительно закалила, поэтому сейчас я лишь кивнула.
– Где Дукос?
– Отправилс-с-ся с Илгрой.
– Илгра сразу его забрал, не заметила разве? – хмуро донеслось из угла. А вот и Верховод, легок на помине. – Совсем мозги растеряла от приезда в большой город. Прав был тот толстяк: деревенщина. Не только мозгов, но и глаз нет.
Ой, я совсем забыла выпустить ворона из клетки. Как поставила в угол, едва мы зашли в комнату, так она там и стояла. Теперь понятно, почему Верховод без настроения. Впрочем, он вечно в своем сварливом амплуа.
– Вот почему я тебе поперек клюва? – спросила, открывая клетку. Птица ловко выбралась наружу, встряхнула крыльями, подняла дыбом перья на шее, а затем помотала головой. Ни дать ни взять сбрасывала напряжение. – Я тебе ничего плохого отродясь не делала.
– Хочеш-ш-шь, мы его выпьем? – подлетела сзади Нанси.
Другие аекки протестующе зашипели.
– Да, птиц мы не ж-ж-жалуем. Но ради наш-ш-шей девоч-ч-чки…
– Окно открой, – ворчливо попросил ворон, опасливо косясь на аекков. Тон у него стал гораздо мягче. – Полетаю, крылья разомну. И если что, за меня не беспокойся. Вернусь в целости.
– Кто бы сомневался, – так же ворчливо отозвалась я.
Однако окно открыла. Высокие у нас отношения, что ни говори. Оба им не рады. А Верховод мог бы извиниться за причиненный вред. Но нет, у него скорее перья выпадут, чем он выдавит из себя: «Прости, был не прав». А я его между тем в котел не пихала. И клевать себя до крови не заставляла. Ни капли не виновата, что мы теперь связаны. Я до сих пор не до конца понимаю, как он не сварился заживо в процессе.
Бесшумной, очень знакомой тенью ворон сорвался с подоконника и растворился в темнеющем небе Баргеста. Некоторое время я смотрела вслед.
– Мы тоже прогуляемс-с-ся, – прошипела Нанси. – Далеко не уйдем, все ж-ж таки лекиф-ф-ф в комнате. Но с-с-скоро Илгра зайдет. Вам надо поговорить. – Она с намеком покружила вокруг меня. – З-з-за мной, мальч-ч-чики! С-с-соскучились по дому?
Тени вытекли наружу, как черная вода. А в дверь действительно через пару мгновений вошел Илгра.
– Соана, я немного задержался…
Колдун осекся на полуслове, потому что я кинулась к нему на шею. Плевать, что после тех поцелуев на кладбище и в его кровати у нас даже объятий не было. Иелграин мгновение стоял неподвижно, затем жадно притянул меня к себе и погладил по голове. Я сопела ему в плечо, крепко обхватив руками за талию, наслаждалась ощущением надежности. Мой колдун пришел, теперь никакие Фэттианы и жуткие близнецы не страшны!
– Соана, что случилось?
– Заходили твои… коллеги. Те самые.
Илгра выругался. Откинул назад голову, открыв взгляду крепкую шею, и выпустил Тьму. Я с восторгом наблюдала. Тьма Илгры потекла во все стороны, замирая у тех предметов, которых касался толстяк Фэт. Некоторые оставались неизменными. А от некоторых Тьма шарахалась.
– Вот же… проклятийник! – сквозь зубы пробормотал колдун. – Даже тут не удержался. Ты не касалась ничего из того, что трогал он?
– Нет.
– Умничка.
Про пятно на запястье решила пока промолчать.
Иелграин пробормотал несколько певучих слов, и Тьма шарахнула в стены. Она буквально «выжгла» все, чего в комнате не должно было быть. Он тоже был Темный, тоже колдун, управляющий магией с помощью мрачных сторон души, но какая разница с Фэттианом! Если бы мне пришлось выбирать, то я хотела бы быть такой, как Илгра.
– Соана, ты позволишь? – Иелграин протянул руку к моему лбу. – Хочу знать, что он тебе говорил.
– Я и так скажу! – выпалила поспешно и отпрянула. Что, конечно же, не укрылось от внимательного синего взора.
– Ла-адно, – протянул колдун, сощурившись. – Я слушаю.
– Они хотели заклятье Укрощения Смертельного Пути. Все, что связано с ним. Плетения, схему… Что-то еще…
– Ключевые слова, – подсказал Илгра.
– Да. Иначе я сдохну.
– Ты сдохнешь? – уточнил Илгра, играя желваками на скулах. – Верю, что засранец употребил именно такой оборот речи, но ты верно поняла, что именно тебя он собрался отправить за Грань?
– Да, я тоже уточняла. Он сказал, что тебя серьезные проклятия не берут. Твоя защита их отражает. Поэтому умру я.
– Вот же… – Иелграин рыкнул. – Стервец недоделанный! Подлое порождение Тьмы! – выпалил он и покосился на меня.