«Илгра, дай нам уйти! Сознательное убийство Темных тебе не простят!»
«А вам бы простили, верно? Чьим же покровительством вы заручились, друзья?»
Иелграин зашипел. Слова наводят на мысли, но он продолжает искать. И находит. Обозленный проигрышем Фэттиан выдает напоследок фразу на заковыристом языке. Тогда мне казалось, что он ругался от бессильной злобы. Но Иелграин что-то сделал, и в воспоминаниях видно, как слова яростными пчелами летят вперед. Впиваются в него и… меня.
– Вот же… – от души высказался колдун. – Прости, Соана. Слова не для девичьих ушей.
Илгра отпрянул. Зрению и мыслям словно вернули ясность. Проморгавшись, я увидела, как темный маг мечется по комнате и злобно рычит.
– Фэттиан использовал подлый прием. Хотя чего еще ждать от проклятийника. Но кое в чем ты права: эта метка – моя вина. Если бы ты не выбрала темную сторону… Если бы я был убедительнее и сумел вовремя тебя прогнать!
– Ни о чем не жалею, – сообщила кающемуся магу.
– Я идиот! Недооценил степень угрозы. Притащил тебя сюда, тогда как с самого начала было ясно, что за нападением стоит кто-то помогущественней троицы бывших коллег. Фэтти – узколобый дурак. От дури и буйной ненависти ко мне у него давно крышу сорвало. Но даже их недостаточно, чтобы броситься таким проклятием. Его подучили.
– Я знаю кто, – вклинилась в паузу между слов. – Теперь точно знаю, он практически сознался. Когда та рыжая ведьма увела тебя обжиматься во время танца, глава кантона дал мне задание: выпытать у тебя про заклятие. То самое. Почему-то оно не дает всем покоя. Взамен пообещал много всего. Наверное, это было щедро. Но главное, когда он говорил, пятно горело! Илгра, мне не мерещилось! Горело в очень правильные моменты. Как будто Виандер им управлял.
Некоторое время Иелграин смотрел на меня, переваривая услышанное. Не кидался обвинениями, как я смею порочить главу кантона. Но и не торопился соглашаться.
– Такое возможно, если у них есть вещь, принадлежащая тебе, – сказал он наконец. – Что-то очень личное. В идеале – кровь. Но сойдут и частички кожи. Волосы. У тебя что-нибудь пропадало?
Я осмотрелась. На ум пришел внезапный визит колдунов, как только мы заселились в гостиницу.
– Когда толстяк и близнецы приходили сюда, они зашли в номер все втроем. Разошлись по разным углам. Фэттиан болтал гадости и дотрагивался до всего подряд.
– Искали нужное и отвлекали внимание.
– Фэттиан ничего не взял, я за ним следила. А вот близнецы… Расческа! Расческа пропала! – обнаружила я. – У меня было две, а теперь одна.
Иелграин сорвался с места, разбрызгивая вокруг себя магию. Он едва держал себя в руках.
– Воздействовать на тебя, чтобы управлять мной! – рычал он. – Фэтти точно до такого не додумается. Мне бы пару дней!.. Всего пару лишних дней, чтобы выяснить, какие именно плетения они задействовали. Тогда я смогу создать блокирующее заклинание. Но, сдается мне, времени в запасе меньше. Что еще, Соана? – он взял мое лицо в ладони. – Должно быть что-то еще. Сколько времени дал тебе Виандер, чтобы меня обработать?
– Нисколько. Не успел. Я испугалась и сказала, что подумаю. Не смогла отказать ему сразу.
– Это правильно. Одержимого лучше не злить. И все же?
Лихорадочное состояние колдуна передалось мне.
– Был сон, – прошептала онемевшими губами. – В нем осень. И я в лесу, где деревья достигают неба.
Я не могла уснуть, крутилась в постели, вспоминая, как вылетел из номера Илгра. Колдун всегда отличался стремительностью, но на этот раз побил все рекорды. Мне сказал, что вернется к утру, и чтобы я ложилась спать, не дожидаясь его.
– Илгра, не делай глупости! – только и успела прокричать ему вслед.
Так же стремительно, как рванул на выход, мужчина вернулся.
– Глупости – это непозволительная роскошь для нас сейчас.
Он крепко меня обнял и поцеловал. Затем придирчиво осмотрел, будто выискивая малейшие изменения; так же дотошно осмотрел номер, хлопнул себя по лбу и снял заклятье, которым окутал аекков, Дукоса и Верховода, чтобы они… Чтобы они не мешали, в общем. Да только все эти создания, несмотря на потустороннюю (почти у всех) природу, глупостью не страдали.
– Ну, наконец-то! Думал, они никогда не закончат, – раздалось знакомое ворчание. – Нечего на меня шипеть, кр-р-р! Какая любовь, ее пер-р-реоценивают! Да и близость нужна лишь для появления вор-р-ронят. Стр-р-расть по быстр-р-рому, делов-то. Р-раз и готово, чего там возиться. А то я из-за этой самой любви сижу в отвр-р-р-ратительной компании!
– Мальч-чик дорвалс-ся, – хихикали Тени.
Дукос молчал, стараясь съежиться и спрятаться за лекифом. Получалось у призрака откровенно плохо. А судя по тому, какой он был розовый, разговор на тему любви и страсти вышел долгим. На мои щеки тоже плеснуло румянцем. Я отчаянно позавидовала Илгре, который сейчас уйдет. Он будет свободен от нескромных шуток, а мне предстоит их выслушивать. Аекки, особенно Нанси, тактичностью не отличались. А Верховод… Ворон вообще границы на лету терял. Однако Иелграин быстро навел порядок.