– Все-таки дворец, – пробормотала я, тщательно подобрав слово. А то мало ли, как в кантоне это называется. – Здесь красиво.
Каждый уголок комнат был украшен. Повсюду лепнина, узоры, высокие стрельчатые окна. А в коридорах и внутренних двориках – магические фонари. Выглядели они как разноцветные костры и интерьер украшали весьма живописно. Было у них еще одно интересное свойство: они светили, но не грели. Разноцветные отсветы от них плясали по стенам.
– Нам туда, – указал направление Тессарион, свернув в очередном коридоре, похожем на все предыдущие. – Преодолеем самую большую лужайку и окажемся в Башне. Она принадлежит отцу, и в ней он хранит все, что так или иначе ему требуется для колдовства.
– Луж-ж-жайка, – зашипели аекки. – Мы про-с-с-следим, чтобы ос-с-статьс-ся нез-замеч-ченными. Как ж-же приятно вновь оказ-заться в Баргес-с-сте! С-с-столько из-зменений!
Да уж, интересное устройство, когда жилые помещения чередуются с участками зеленого пространства и открытым небом. Видимо, глава кантона не особо любил гулять по улицам среди собственного народа и предпочитал иметь свои дорожки и лужайки. Слушая шипение аекков, Тессарион вопросительно посмотрел на меня, но я только головой мотнула, мол, ничего существенного. А потом мы увидели то, о чем говорил некромант.
Огромная зеленая поляна распростерлась перед глазами. И в ее середине возвышалась башня. Нет, даже не так. БАШНЯ! Огромное монументальное сооружение из белоснежного камня. Ее наверняка было видно с любой точки Баргеста. Башня стремилась вверх, сияя симметрично расположенными окнами, что указывало на наличие внутри комнат. Да, Виандер Первый не поскупился на обустройство и размеры личной сокровищницы.
– Эм… – протянула я. – Как мы туда войдем? Помнится, у Иелграина на входе в дом была магическая охрана. Если внутрь заходил чужой, то звенело так, что мозги из ушей лезли. Тут нет такого?
– Есть, – «обрадовал» Тессарион. – Но в башню могут заходить те, кто одной крови с главой кантона. Вам повезло, с вами родная кровь Виандера Первого, – он шутливо поклонился. – Пока вы со мной, вам ничего не грозит.
– Стоит ему сделать шаг из башни, как ловушка-то и захлопнется, – проскрипел мнительный ворон.
Я схватила его за клюв и сжала.
– Ес-с-ли он предас-с-ст, мы отомс-с-с-стим! – зашипели аекки. – Тогда у главы кантона будет де-с-с-сять с-сыновей вмес-с-сто одиннадцати. Зачем ему вообщ-ще с-с-столько?
– А чего мелочиться, можно полностью лишить его наследников, – неожиданно поддержал Дукос.
Какие грозные у меня защитники, однако. На душе потеплело. А Тессарион сделал вид, будто не слышал наших перешептываний.
– Идемте.
Огромную лужайку аекки преодолели завихрениями черного тумана. Как клубы дыма, они стелились над травой, временами останавливаясь, частично уплотняясь и в такие моменты обретая черты. Восемь дымных созданий, бывших когда-то темными магами. Нанси оказалась высокой статной ведьмой с резкими чертами лица. То, что ранее было волосами, развевалось плащом, сливаясь с полупрозрачным телом. А семь аекков-мужчин были похожи и не похожи друг на друга. Крупные черты лиц, плотно сжатые губы, волосы собраны в хвосты. Все были крепко сложены при жизни. На шеях – нечто вроде ожерелий из костей. Среди темных фигур белым пятном выделялся Дукос, предпочитая скользить плотной дымкой рядом с Нанси.
– Впечатляет, – прошептал некромант, во все глаза взирая на продвижение Теней.
Вместе с ним и вороном на плече мы преодолели зеленое пространство следом за аекками. Стоило войти в башню, как на самом нижнем, принявшем нас этаже вспыхнули глаза многочисленных статуй. Я чуть не подскочила от неожиданности.
– Что это?!
– Освещение. Любит папа шокировать.
– А-а…
По стенам башни вверх закручивалась спиральная лестница, оставляя середину пустой. Дукос и аекки свечками взмыли вверх, а затем вернулись, чтобы доложить: нужная комната под самой крышей. И она битком забита всякого рода предметами.
– Нам туда, – подтвердил Тессарион. – Прости, Соана, идти придется пешком. Отец обычно строит портал, не утруждается ходьбой по лестнице. Я тоже могу. Но портал сразу почуют. Тут столько чар в каждый камень понапихано, что любое заклинание вызывает вибрацию. Тогда как простое физическое присутствие отцу не заметить. Недоработка, наверное. Этот момент мы с братьями еще в детстве выяснили, когда прятались от отца и его придирок. Если тут не колдовать, то башня молчит.