– Скорее всего. Иелграин был светлым магом. С надеждой на личное счастье. Но как только он пришел к нам, Тьма отыгралась по полной. И тут же воздала Силой. – Некромант чуть подумал и дернул плечом. – А может, все было иначе: Илгра уже родился необычным магом. И приход в кантон тут ни при чем.
Перед мысленным взором понеслись прожитые в Лардоже дни. Упорные попытки Иелграина меня прогнать. Он пытался уберечь меня от участи стать одинокой ведьмой, живущей в глуши лесов. Или на городском отшибе, без семьи и детей. Он заранее знал, что нам не быть вместе. Сердце наполнилось горечью.
– Не бывает так, что сначала расплата, а потом награда? – спросила я с надеждой.
– Не знаю, Соана.
– Что ж, я вот о чем подумала. Если Атэша была так ценна… Почему с помощью некромантов не сделали то же самое, что замышлял Фэттиан?
– Сдается мне, все не так просто. Но о деталях может рассказать лишь Иелграин.
– Илгра, – я вздохнула. – Он – могила. Фигурально выражаясь.
– Да уж точно не буквально, – фыркнул Тессарион.
Мы дошли до гостиницы, и двери ее стремительно распахнулись. На улицу вырвался тот, о ком мы только что говорили. Легендарный колдун был взъерошен, глаза мрачно сверкали.
– Соана! – Илгра схватил меня в объятия и до боли прижал к груди. – Где ты пропадала?
17. Как глубоки твои шрамы
Я утонула в запахе Илгры. В ощущении его крепкого тела, подрагивающих от возбуждения мышц. От радости, что он беспокоился за меня, перехватило дыхание, и некоторое время я купалась в блаженном чувстве собственной ценности. Но мгновение пролетело слишком быстро. Иелграин опомнился, разжал объятия и отступил на шаг. Зато взгляд на некроманта метнул весьма говорящий.
– Жду объяснений, – тоном колдуна можно было половину Баргеста заморозить.
Тессарион усмехнулся.
– Это несколько примиряет меня с действительностью, – расплывчато высказался он.
– Конкретнее, юный некромант.
– Ревность самого Иелграина! Прогулка определенно удалась.
– Рискуешь!
– Люблю такое, ага.
– А силенок хватит?
Небесный и изумрудный взгляды скрестились перед дверью гостиницы, словно две штормовые волны. Я испугалась. Однажды Лидийе рассказывала мне про удовольствие, которое испытывает девушка, когда два парня сталкиваются из-за нее лбами. Якобы это ни с чем не сравнимое блаженство, особенно если парни дерутся прямо у девушки на глазах. Это как быть вознесенной на пьедестал на сильных мужских руках и взирать оттуда королевой, сверкая собственной значимостью. Я тогда посмеялась и ответила, что у нас, в Кипени, боевых парней нет. А те, что есть, сами не прочь залезть на пьедестал. И вот нашлись боевые парни в моей жизни. И какие! Но мне от их столкновения безумно страшно. Совсем не мечтаю видеть их схватку, я еще от смерти Фэттиана не отошла.
– Ребята, перестаньте! – я схватилась за Иелграина и Тессариона разом. – Давайте лучше зайдем внутрь, на нас все смотрят.
Народа на улице почти не было, но прием сработал. Темные маги синхронно посмотрели на мои руки, уцепившиеся за их рукава.
– Давайте зайдем, – согласился Иелграин. – Некромант, ты первый. Я пока не готов поворачиваться к тебе спиной.
– А я, думаешь, готов?
– Я первой пойду!
Шокированная их задиристостью, я вихрем ворвалась в гостиницу, негодуя, что разумные люди вдруг сделались такими упрямцами. Иелграину и Тессариону не осталось ничего другого, как последовать за мной.
В номере некромант был не впервые, однако все равно внимательно осмотрелся, остановившись взглядом на роскошном букете, с которым пришел ко мне прошлой ночью. Я же совсем забыла о цветах. И теперь даже как-то смутилась, увидев их в вазе. А Илгра, в свою очередь, дотошно оглядел некроманта. Чуть прищурился, обнаружив лекиф у него под мышкой. От взгляда Илгры не укрылись наша потрепанная одежда и следы усталости на лицах. Прислушавшись к чему-то, Иелграин щелкнул пальцами, окно распахнулось, и в него влетел Верховод. Створки тут же захлопнулись за вороном, а плотные шторы закрылись сами собой. В образовавшемся сумраке аекки стремительно вылетели из лекифа, наполнив комнату грозными тенями. Дукос появился из стены. Теперь вся компания в сборе.
– Мы убили Фэттиана, – без предисловий заявила я, не дожидаясь, пока Иелграин начнет задавать вопросы.
Колдун закашлялся.
– Не ожидал, – наконец выдал он, придя в себя. – Думал, ты начнешь с другого. А некромант, значит, пособник. Помогал прятать труп.
– Я создал этот труп! – задрал нос Тессарион. – Упокоил гнусь собственноручно. За то, что он подверг Соану пыткам через специальную куклу. Ее мы нашли у отца в башне, но не успели выкрасть. А еще за то, что душил Со и пытался сбросить с лестницы.