– И правильно, – поддержал Тессарион, – не надо. Нечего слушать о сопернице. Давай лучше я расскажу о том, каким вижу наше с тобой будущее, Соана. Без всякой куклы. И даже вне Баргеста. С удовольствием уеду отсюда на все четыре стороны. Найдем уединенное местечко…
Он положил ладонь на мою руку практически так же, как недавно сделал Илгра.
– На кладбище жить будете? – съязвил Иелграин, на минутку становясь тем самым ехидным колдуном, каким я его видела в первые дни знакомства. – Оставлять именную куклу в руках врага как минимум неразумно. Лапу убрал, сын Виандера! Не то я решу, что она у тебя лишняя.
– Какие страсти, – пробормотал некромант, однако руку убрал.
– Я все-таки расскажу. Хотя будет лучше, если покажу.
Иелграин махнул рукой, и из комнаты открылся портал на высокий утес с одиноким возвышением посередине. В проем рванул свежий ветер, пахнуло простором и морем. Тессарион тихонько присвистнул. Должно быть, это было далеко. Илгра шагнул в портал, не глядя на нас, и пошел к могиле, которая выделялась на фоне серо-синего неба.
– Она хотела быть ближе к звездам, – печально произнес Илгра. – Уехать из Баргеста, путешествовать. Не сидеть в кантоне. Делать что-то, за что ее стали бы ценить даже с темной силой. Забавно, что тот, кто делал куклу, вложил Атэше в руки именно этот знак – руну Звездного Часа. «Либо смерть, либо победа», – усмехнулся колдун, снова неосознанно погладив куклу. И помрачнел еще больше. – Ей этот настрой не особо помог. Хотя мы все просчитали и должны были победить. В бою ведь выигрывает не тот, кто сильнее, а тот, кому нужнее.
– Я бы поспорил, – начал некромант.
– Что ты понимаешь, – бесцветно ответил Илгра. – Ты сейчас начнешь о тренировках. О вложенных в существо умениях и навыках, отточенных до уровня рефлексов. Отчасти это верно. Особенно когда в бою сходятся равные. Но бывает, что ярость захватывает каждую частичку души. Затапливает разум. Отравляет. Пропитывает до самого нутра… И тогда ты творишь такое, на что неспособен в принципе. Стираешь в порошок тех, кто заведомо сильнее. Даже если их больше.
Иелграин обернулся и задумчиво посмотрел на Тессариона. А затем махнул рукой, и некроманта утянуло обратно в портал. Тессарион протестующе вскрикнул, бросился обратно, но портал закрылся у него перед носом.
С тихим стоном Илгра опустился на колени.
– Прости меня, Атэша, – с надрывом прошептал он. – Я должен был тебя спасти! Но я был слишком молод. Слишком мало умел. Если бы я провел ритуал сейчас… Они бы не победили. Ты была бы жива. Моя правая рука, как мы и договаривались. Но ты тоже меня обманула…
Я тихонько переступила с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Я словно подглядывала за чем-то невероятно интимным. Мне здесь не место. Илгра как будто забыл обо мне. А на утесе стояла такая тишь, что было слышно каждое тихое слово кающегося несчастного мага.
«Нехорошо подсматривать!» – отчитывала совесть.
Я помнила суровую отповедь Илгры о женщинах, которые вечно лезут туда, куда их не просят. Об их коварстве и расчетливости. Наверное, сейчас я узнаю почему. Илгра очень скрытный. Однако он не отправил меня в портал, как Тессариона. Значит, решил довериться. Затаив дыхание, я сделала пару крошечных шажков к нему.
– Я встретил Атэшу на ярмарке в день Йоль. День возрождения солнца, начало начал всего сущего. Довольно символично, – не поворачиваясь, проговорил Иелграин. – В этот день все приветствуют своих богов, просят их о снисхождении и милости. И тогда же начался новый виток моей жизни, хотя я об этом не просил. У меня было все, что нужно. А тут вдруг увидел ее и понял: не все. Казалось бы, что может привлечь Светлого в Темной? Но мы зацепились взглядами и прошли так близко, что коснулись руками. А потом чуть не свернули шеи, выглядывая друг друга в толпе. Я пригласил ее на танец. Она согласилась. Мы танцевали, и я думал, что не видел никого красивее. Она успела шепнуть мне свое имя, прежде чем нас развели. Позже меня просветили, что она не просто из Баргеста, а принадлежит к древнему аристократическому роду. Я решил, что справлюсь с этим. Сложные задачи меня всегда раззадоривали. И через седьмицу отправился в Баргест искать ее.