– Я тебя люблю! – крикнула громко, решившись на последний шаг. Пусть все слышат. Плевать. – Знай, мое сердце открыто для тебя!
– Будет проще попасть, – цинично отвечает маг.
Я в ужасе прикрываю глаза. Мне слышится мучительный стон. Но когда распахиваю глаза, Иелграин такой же, каким был минуту назад. Равнодушный и бесчувственный. Только черные глаза горят ярче.
…Четверть часа назад мы проиграли. Я, вставший рядом со мной Тессарион и Дукос. Своим появлением в покоях главы кантона светлый дух произвел фурор. Возник внезапно, прямо у врага перед носом. Раздулся до огромных размеров и стал плотным. Не думала, что добрейший Дукос может выглядеть так устрашающе. Ни разу не задавалась вопросом, что в плане колдовства мог уметь дух. Но, видимо, что-то умел, так как колдуны шарахнулись.
Тьма в моих венах взорвалась, словно жидкий огонь. Бесконтрольно вырвалась темными струями, устремившись к отпрыгнувшему Виандеру и его приспешникам. Интуитивно я пыталась управлять ею, подхватывать потоки, но они непослушно выворачивались из рук. Бессилие и злость на ситуацию, в которую мы попали, только портили дело. Они мешали сосредоточиться. Прав был Иелграин, когда говорил: «Не злись, когда колдуешь». Магичить надо с холодной головой. Урок усвоился мгновенно. Жаль, навыков не хватило. Одна радость: экстравагантные и роскошные покои Виандера Первого я разгромила. Я и моя говорящая Тьма, в которой я однажды плавала и откуда меня вытащил Илгра. Разгромили в хлам. И самого Виандера погоняли. Глава кантона и его колдуны дали ответ, но я этого почти не помню.
В пылу схватки была найдена кукла, изображающая меня. Ее я уничтожила с огромной радостью. Уродливая клякса исчезла с руки. Проклятье развеялось. Сразу стало легче дышать. Но это слабо утешало, потому что новая проблема выглядела серьезней. То, что нас одолеют, казалось закономерным. Но это я тоже не запомнила, так как в один момент просто отключилась. В беспамятстве меня доставили сюда. И тут надо мной нависал совершенно другой Илгра. Наверное, он тоже проиграл свой бой.
– Что ты будешь делать? – шепчу не своим голосом.
– Я знаю брешь в защитном плетении, так как сам его создал. И я тебя убью, – отвечает равнодушно. – Ты, моя ассистентка, обладаешь настолько необычными способностями, что я попробую один ритуал. Полученная тобой возможность сосуществовать с первозданной Тьмой уникальна даже для мира Темных, заметь. Гордись этим. Ты как сосуд. И Тьмой из тебя можно делиться.
Иелграин ведет себя так, будто кто-то другой говорит его голосом.
– Илгра, это не ты, – лепечу, делая еще одну попытку.
– Очень даже он! – вмешивается глава кантона. Жизнерадостно улыбается, довольный. – Хотя правильнее будет сказать, его улучшенная версия. Вместе мы будем создавать новых ведьм. Гордись своей миссией, девочка, – это он уже мне. – Ты облагодетельствуешь много темных мужчин. Обожаю твои эксперименты, Илгра. Их результаты всегда приводят меня в восторг.
– Что ты сделал с Тессарионом? – вскрикиваю невольно.
– Своему сыну вреда я не причиню, в отличие от тебя. Полежит, да и придет в себя. Иелграин, эта девушка много болтает. Я знаю, ты к ней привязан. И внешность у нее привлекательная. Если хочешь, мы вернем тебе Атэшу в этом теле.
Илгра равнодушно кивает. И достает из складок одежды богато украшенные ножны. Ритуальный кинжал, затейливо изогнутый, красивый. Моя холодная смерть. Хочется закрыть глаза, но я заставляю себя смотреть в лицо тому, кого считала любимым. Пусть запомнит! В колдовской синеве вспыхивают затаенные искры.
– Соана, ты мне веришь? – шепчет на грани слышимости он.
Моргаю.
В следующее мгновение кинжал со свистом устремляется мне в грудь.
Удар.
Грудную клетку пронзает дикая боль. Она ослепляет. Я кричу. Защитное Ожерелье разлетается вдребезги. Искры Солнца и опаловые капли Луны брызжут во все стороны. Собранная колдовством защита распадается на отдельные заклятья. Они кружатся, слепят. Это чертовски красиво. Если бы еще не было так больно… Тук-тук. Тук. Тук… Сердце останавливается, потому что удар пришелся точно в цель. И тут Илгра наклоняется и выпивает мою боль. Его губы впиваются в мои. Он пьет мое последнее дыхание и тут же возвращает его обратно. Тук-тук. Тук-тук. Мое сердце запускается снова. А на груди темного мага расплывается кровавое пятно.
– Не-е-ет! – орет откуда-то Виандер Первый. – Идиот, что ты натворил?
– То, что мог, – отвечает Иелграин, глядя не на него, а на меня. И глаза снова синие, родные. – Что может сделать плохой парень, чтобы доказать девушке, что он не так уж и плох? Только нечто отчаянное.