— Вау! — только и вымолвила я.
Назвать «малышкой» этот полноценный лимузин я бы не осмелилась! Не представляю, сколько бензина он «кушает», но ехать в нём было одно удовольствие: просторный и быстрый, он скользил по улицам города как яхта по морю.
— Ты купила нитки?
— Да. Чистая шерсть. А какие нужны были. Я вчера не смогла до тебя дозвониться, чтобы уточнить.
— Не важно, эти отлично подойдут, — он схватил моток в руки. — Пойдём.
Мы вошли в особняк. Естественно он был таким же трендовым и лощенным как и его хозяйка. Создавалось полное впечатление, что она открывал страницу каталога дизайнерских интерьеров и заказывала всё по порядку слева направо. Каждый диван, полка, ваза — всё было на идеальных местах. И даже для такой «профанши» как я очевидно, что безумно дорогим.
Молча, как две тени мы двинулись по дому. Глеб внимательно осматривал помещения, будто искал что-то, руками же не глядя перебирал шерсть. То ли плел что-то, то ли теребил на манер чёток. Я же просто глазела по сторонам. Слегка завидуя, как живут некоторые! Приближаясь к спальне ощутила странный запах, напоминающий увядшие или даже подгнившие цветы. Кристовский сделал жест рукой, показывая чтобы я была особенно осторожной. Значит, мне не показалось. Тут действительно что-то происходит. Дальняя дверь в коридоре. Скорее всего кабинет хозяина. Да, сюда мы и направляемся.
Резким движением медиум распахнул её. Словно бы хотел застать кого-то на месте преступления. Я заметила сгусток тьмы, мелькнувший в рассветных лучах. На подоконнике лежала рассыпавшаяся из рядом стоящего горшка с цветком земля. А на полу какой-то порошок… то ли соль, то ли сахар, то ли что похуже…
Но я не успела разглядеть, потому что Кристовский накинул на ночной силуэт сетку. Оказывается, из купленной мной пряжи он успел сплести что-то вроде невода. И теперь в нём билось забавное, но несколько неприятное существо.
Очевидно, что оно была женского пола. Голова у неё была непропорционально маленькая. А тело очень худое и длинное. Зеленовато-серая кожа была сильно натянута на выпирающие косточки. Морщин у особы не было. Но и юной она совсем не выглядела. Вся какая-то дряблая, пупырчатая, склизская. Чудовище было опутано лохмотьями, напоминающими платье. От неё резко пахнуло гнилью и затхлой водой.
— Ну, откуда ты здесь взялась, кикимора болотная? — строгим тоном спросил Глеб.
— Так я это, всегда здесь обитала… Это вы тут на моём болотце домов понастроили. Деться бедной бабе некуда, — скрипучим тоном отозвалось создание.
— Да так уж и некуда. Ты хозяина низвела? — еще более требовательно призвал её к ответу медиум.
Я поёжилась.
— Да какое… Мне он не мешал. Ему до меня и дела не было. Я уж бывало и расшумлюсь, и раздухарюсь… Уж скриплю-скриплю, топаю-топаю, тарелками звеню-звеню, а он из графина накурлыкается и спит. Делов до меня нет. Мы с ним хорошо, дружно жили. А уж жена его так вообще, — вздохнула зеленоватая тварь. — Я сама её боюсь, — шепотом доверчиво сообщила она.
— Ну ясно… — хохотнул Глеб. — Ты мне скажи, пароли от сейфа видела-знаешь, мне поведаешь? А я тебе вот пряжу подкину, будешь сети плести… Или хочешь на болота тебя отвезу?
— Не-не, не надо меня на болото! У них тут в нижних этаж бассейн есть с банькой, я уж там свой век скоротаю пока, — доверительно поведала она. — А вот пряжку давай, а то у ентной ведьмы всё тряпьё таких мерзких цветов, фу! Я уж, конечно, по ниточки тяну, но пока её стемнишь, так сто ночей пройдет, — улыбнулась наша собеседница обнажив мелкий, сероватые зубки.
— Так, что подглядела ты пароль от сейфа хозяйского?..
— Ох, прости человек хороший…
— Ну это ты уж загнула, — вновь рассмеялся над шуткой Глеб Ростиславович. — И с человеком, и с хорошим…
— Ну не видала я пароля…
— Врешь, жаба зеленая! Не боишься, что я тебя поджарю с французским соусом! Кикимора зафыркала.
— Правда, он всегда так раскорячится над своим златом, яки кощей, ничего не видать.
— Но ты то хитрая бестия, поди подвернулась под рукой! Не трать моё время, — он дернул свою импровизированную сеть, запутывая и душа сидящую в ней чертовку.
— Ой, ой! Скажу, — она назвала комбинацию из семи цифр.
— Варвара, запиши, — я быстро выполнила просьбу Глеба.
— А в бумагах, что написано, — продолжил он допрос.
— Не видала! Ну не видала, — заверещала кикимора. — Но я тебе скажу… бывает он тут… когда луна спит, в самые тёмные ночи, является он… пройдет… пошепчет чего и уйдёт. Держит его тут что-то… Уж не знаю, то ли грех, то ли долг… это уж ни ко мне… я то мелкая бесовка… мне ниточку бы да соли щепоть… я уж и не достаю род человеческий… что он мне… люди тем паче сейчас пошли гнилые, порой уж не знаешь, куда ныкаться.