— Слушай, а как ты догадался что значат все эти слова, которые призрак Сыромятина нам диктовал?
— Это очень просто. Обычно люди ставят в качестве кодовых слов то, что для них важно: первая любовь, деревня, где отдыхал на каникулах у бабушки, лучший друг. Осталось их только сопоставить…
— У тебя уже были похожие дела? Или все разные?
— Людьми двигают страхи и жадности. А главный страх — это страх бедности… Поэтому все мои задания похожи друг на друга. А вот у тебя будет сегодня кое-что новенькое. Съезди по этому адресу и привези одну коробочку. Спросишь Михал Михалыча, скажешь, что от меня. Отдашь ему конверт. Фамилия его Невзорович, но он тебя ждет уже, так что ты быстро его найдешь, — пока я мыла и убирала посуду в шкаф Глеб вновь успел трансформироваться из голивудской звезды в аристократичного джентельмена, с которым я ездила в дом олигарха.
Осень набирала обороты, но погода была хорошая. В меру солнечная, без летнего зноя, а лишь ласковое тепло с нотами прохлады. Люблю начало осени, когда лишь первые ветки окрашиваются желто-охровыми красками, а воздух даже в городе сладко пахнет сухой травой и терпким вареньем.
Назначенный адрес находился достаточно далеко, я решила сделать крюк, чтобы прогуляться по парку и насладиться погодой, но потом всё-таки поняла, что без общественного транспорта не обойтись. Практически пустой трамвай бодро отстукивал свой ход, доставляя меня на городскую окраину. Да, с такой работой хоть родной город получше узнаю. В этой части я наверное никогда не было. Яркие жилые кварталы сменились скучной блочной застройкой. Нужное мне бетонное здание выглядело негостеприимным. Обнесенное забором, но без охранника на входе, в его дворе не было растений, всего пара одиноких кустов с завалившейся лавочкой, на которой тем не менее сидели два человека, медленно покуривая и ведя неспешную, приглушенную беседу. Я обошла здание. Табличка над входом гласила: «Морг отделения Такого-то Государственного комитета судебных экспертиз». Морг? Серьезно?
Наверное я ошиблась.
Достала телефон, чтобы перезвонить Кристовскому, но дурацкие вопросы — это вряд ли то, что ждёт от меня шеф. Та-дан! Надо думать своей головой, ладно была не была…
Приблизилась к мужикам.
— Здравствуйте, не подскажите, как мне найти Михаила Михаиловича Невзоровича?
— У себя он, в «холодильнике» как всегда! В ту дверь, третий этаж, до конца, там железная дверь, — не задавав ни одного дополнительного вопроса поделились те информацией, неопределенно махнув в сторону здания.
Ничего себе у них тут уровень доверия. А вдруг я какая-то мошенница. В этот момент мне действительно начало казаться, что я очаровательная аферистка неизвестно с какой целью явившаяся в серьезную организацию. А может я это… тоже уже гипнозом обладаю и могу у людей любую информацию выпытать! Ой, а вдруг меня спецслужбы захотят завербовать… В общем, быстро выдернув себя из мира глупых фантазий, открыла тяжелую дверь. В коридоре было холодно. Как в преисподней. Неужели здесь портал на тот свет? Ой! Дурацкая шутка! Это же практически написано на входе. Подавляя собственные, дебильные хихиканья и тошноту, возникшую от сильного запаха хлорки, поднялась по лестнице.
Тук-тук.
— Да, — раздался жизнерадостный мелодичный бас.
Я заглянула.
— Вам кого, милая барышня?
— Я от Глеба. Глеба Ростиславовича Кристовского. Варя. К Михаилу Михайловичу.
— МихалМихалыч — это я! И мне очень приятно! — быстро бросая свою работу, к которой я решила не присматриваться, на медицинском столе произнес мужчина, на ходу стягивая резиновые перчатки и маску и устремляясь ко мне.
Он плотно прикрыл дверь.
— А Глеб не прогадал! Очаровательную помощницу себе выбрал! Есть ли у меня шансы вас соблазнить? — улыбаясь произнёс дородный мужчина, с лицом насыщенно красного цвета, будто он работал не в морге, а в бане. — Нет-нет, не подумайте ничего такого, я говорю лишь о том, чтобы сманить вас к себе на работу. В остальных вопросах и прочно, и счастливо женат, — этот мужчина буквально пыхал жизнелюбием.
От его напора мне стало несколько неловко. С одной стороны он просто шутит. С другой — это место не подразумевает весёлость. Хотя с чего это я взяла, если патологоанатом не сохранит чувство юмора и любви к жизни, то может сойти с ума. А что может быть страшнее маньяка-«трупореза», на этом столько триллеров построено!
Нет-нет! Пусть лучше примитивные шуточки шутит.
— Это для вас, — протянула я конверт.
Он мельком заглянул в него, провёл по содержимому пальцем, пересчитывая.