— У меня чай особенный. С листьями саган-дайля и ягодами бузины. Мне их знакомый бурятский шаман присылает. Такой напиток наполняет бодростью и силой, — пояснил он, безалаберно сдвигая папки с бумагами, часть из которых упала на пол, и ставя на стол изящный поднос, на котором стояли две чашки из тонкого фарфора.
— Какая красивая посуда! — восторженно вымолвила я.
— Императорский фарфор. Особенная коллекция. В честь победы Российской Империи над Наполеоном. Видишь на каждой чашке особенный узор. При том не повторяющейся с двух сторон. На этой справа от ручки изображен всадник на коне, а слева — юная барышня. А здесь, — он показал на вторую чашечку. — Справа парочка под деревом, а слева сам Государь Император, — пояснил он.
Я зачарованно смотрела на антикварную посуда. Отлично понимая, что она стоит целое состояние.
Тем временем толстячок уже успел вновь вскарабкаться на свой стул. Я не очень высокая, но и не маленькая. Примерно сто шестьдесят пять сантиметров. Но он был заметно ниже. А еще и пухлость придавала сходство с мишками Гамми. Были в моём детстве такие мультики.
— Так-так-так, — пробормотал мужичок. — Училась тут-то.
И он начал перечислять графы моего резюме, которое я ему не отправляла.
Я вжалась в стул, что здесь и сейчас происходит? Но не успела я задать ему этот вопрос, как он резко выпрямился и заявил:
— Вы мне идеально подходите. Жду вас завтра в десять ноль — ноль. Как следует выспитесь. Заработная плата… — и он назвал сумму в три раза превышающую мои ожидания.
Я замялась.
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но и счета за коммунальные услуги — там же. Вряд ли он насильник или какой-то маньяк. В конце концов у него офис в жилом доме, в самом крайнем случае я смогу заорать и привлечь внимание соседей. Я моргнула, а затем кивнула головой соглашаясь.
— Подпишите здесь и здесь, — как из ниоткуда он выхватил договор, ручку и, сноровисто перевесившись через стол, протянул их мне.
— А можно мне взять их домой почитать? — решила я включить сознательную даму.
— Да-да, конечно, берите. Только завтра жду! В десять! Не забудьте! И поставьте будильник! Кыш, анархия, — крикнул он кому-то, забавно спрыгивая на пол и стуча коротенькими ножками по паркету.
«Интересно, откуда в типовой панельной „хрущовке“ такой необычный, старинный и явно дубовый паркет?» — мелькнуло в моём сознание, пока я складывала документ в рюкзак.
— И вот вам ключ, — он буквально швырнул мне колечко брелока на котором болтались «таблетка» от домофон, ржавый, темно-охровый, бронзовый ключик и фигурка-брелок в виде скелета рыбки.
— А если я откажусь? — не выдержала я.
— Откажитесь… откажитесь? — будто не понимая, что я имею в виду, повторил мой потенциальный начальник. — Положите тогда под коврик! — заявил он и обиженно поджал губы.
Мы переглянулись. В его голубых глазах играла дерзость и озорство. Я поняла, что при всех своих «тараканах» внутренне это очень обаятельный и добрый человек. Кивнула, схватила ключ, рюкзак и выскочила на улицу.
Солнце било под прямым углом.
Не помню, как я вернулась домой.
Не смотря на ранний час упала на диван и тут же уснула как убитая.
В 9.00 будильник зазвонил. Я подпрыгнула будто под моей кроватью были пружины. Проглотила йогурт и кофе и выскочила на улицу. Уже подбегая к офису поняла, что подписала бумаги за завтраком не читая. Но моё желания вновь оказаться в странной комнате было сильнее меня. Я приложила круглый ключик домофона к магнитному, серебристому «кругляшу» и вошла в уже знакомый подъезд.
Глава 2
Темные сны
Меня встретила прохлада. Сегодня здесь было совсем иначе, чем вчера. Вместо обычных, покрытых дешевой краской стен меня окружали панели из ценных пород дерева, уходящие под высокий потолок. Но самое главное: не было квартир! Прямо от входной двери вилась узкая витиеватая лестница. Я огляделась: что за нелепица? Где-то под пролётом мяукнул кот и растворился в пыльной темноте.
Я была одна.
Некому было мне ответить.
А самое главное, что мне не оставалось больше ничего, кроме как подняться по ступенькам вверх.
Что я и сделала, оказавшись в узком коридоре, в конце которого было всего одно помещение. В которое я, глубоко вдохнув, вошла. Кабинет был всё тот же. Но вчерашнего толстячка в нём не было. На его месте восседал гигантский старик. Мне кажется, что он был больше двух метров роста. Его длинные, спутанные, седые волосы свисали ниже уровня кресла. Он поднял на меня глаза.