И я чуть не упала.
Это был тот же взгляд, что и вчера.
Прямой, веселый, рискованный.
Но он принадлежал не забавному коротышке, а удручающему старцу.
— Привет, Варя, проходи скорее. Кстати, давай на ты, — произнёс он голосом моего работодателя. — Молодец, что не опоздала. Ценю пунктуальность. Ты подписала бумаги? Давай мне! К работе приступишь прямо сегодня, — как ни в чём не бывало выпалил он.
Сначала я попятилась, но потом взяла себя в руки, сделала шаг вперёд. И слегка дрожащей рукой протянула ему папку. Он не глядя распахнул её на последней странице, что-то подмахнул, выдвинул нижней ящик стола, небрежным движением смахнув туда договор. Не глядя задвинул его коленом и воззрился на меня.
— Сегодня вечером к нам придёт клиент, — заявил он. — Рутинная работа. Ничего особенного. Но чтобы тебе было понятно, что тут происходит, — продолжил он. — Я сейчас коротко расскажу о себе.
Внутренне сложив руки лодочкой поблагодарила всех святых за то, что наконец узнаю, что тут происходит.
— Я — медиум. Способен взаимодействовать с ушедшими за грань. И могу договариваться с ними о взаимовыгодном, — на этом месте он как-то странно хмыкнул и откашлялся, — сотрудничестве.
— А где вчерашний мужчина?
— Мужчина? Вчера мы были здесь вдвоём ты и я! Ты что забыла? — его массивные белёсые брови выгнулись дугой, что сделало его еще отвратительнее.
— Я? Нет! Но вчера здесь был другой человек. Может быть, ваш брат или родственник!
— А, это… прости, Варя, совсем заработался!
Старик проворно крутанул своё кожаное кресло, и в тот момент, когда, сделав оборот в триста шестьдесят градусов, из-за спинки вновь показалась фигура, вместо длинного, патлатого деда передо мной сидел вчерашний пузанчик.
— Совсем забыл трансформироваться…
— Это что фокус какой-то? — изумленно выпалила я.
— Какой еще фокус⁉ Что за бред ты несёшь! Я же тебе объясняю, что это моя работа: управлять сознанием людей с помощью черной магии. Ты видишь меня таким, каким я хочу, чтобы ты меня видела. Но это не важно, — в его голосе скользнуло раздражение. — У нас новый клиент. И мне важно, чтобы ты сегодня присутствовала на переговорах, и всё точно конспектировала. И кстати ты всегда можешь узнать меня по голосу и этом знаку, — он выставил вперед ладонь.
Вокруг указательного пальца была сделана необычная татуировка: терновый венец — колючие тернии, переплетенные с чертополохом. Выглядело это устрашающе. Лёгкий озноб пробежал по коже, заставляя поёжиться.
«И еще по глазам», — чуть было не ляпнула я, но смогла сдержаться.
Было ощущение, что такая откровенность здесь и сейчас не уместна.
— Скорее всего, у нас сегодня будет несложная работёнка… но заказчик обещал прийти только после четырех часов дня, а пока начинай архивировать вот эти обращения.
Он плюхнул передо мной толстенную книгу.
— Сюда я должен записывать обращения, заполняя специальную форму, а также фиксировать итог встречи. Но так как мне вечно некогда да и лень этим заниматься, я делаю заметки о моих клиентах в разных блокнотах. А сводить всё сюда аккуратным почерком забываю. Вот сейчас ты этим и займешься, — на этих словах он поставил передо мной обувную коробку, доверху заполненную блокнотами.
— Вы хотите, поручить мне переписать все эти данные до того, как придёт посетитель? — испуганно пробормотала я.
— Конечно, нет! Мы же не волшебники, — хихикнул мой босс. — Начинай сейчас, а закончишь, когда сможешь. Иногда к нам является с визитом ревизор, и вот к его приходу всё должно быть готово. Но я надеюсь, что в ближайшее время он к нам не нагрянет, — успокоил меня Глеб Ростиславович.
Но прежде, чем взяться за работу, я обратила внимание на саму коробку. Это был очень твердый картон, настолько плотный, что напоминал фанерку, обтянутую бархатом. Сверху на крышке витиеватым шрифтом было начертано Rudolf Scheer Söhne. Мне сложно было в это поверить: старинная легендарная марка австрийской обувной мануфактуры. Да даже это коробка стоила баснословных денег у коллекционеров. Не говоря уж о том, насколько могли быть оценены настоящие ботинки этой марки. Я знала, что это обувное ателье тщательно заботиться о своей репутации и до сих пор каждую пару обуви создаёт вручную. Но это коробка была особенной: она явно было от дореволюционной пары.
Часы на стене нещадно тикали, поэтому я сосредоточилась на своей работе. Открыла первый блокнот. Он к слову оказался вполне обычным, лишь некоторые страницы склеились от долгого лежания.