— Итак, — раздался бархатный низкий голос, от которого по всему телу у меня поползли мурашки. — Вы и есть та самая девица с драконьей кровью, которую удалось заполучить Матильде?
С этим вопросом король развернулся ко мне лицом, после его я потеряла дар речи.
Глаза короля Уильяма были темными, как и у его сына, но все же отличались. Сейчас на меня смотрели два пламенеющих угля, тогда как у Оливера свет глаз был мягким.
Но что глаза… Вся внешность короля оказалась просто удивительной. Удивительно восхитительной! Он был похож н фотомодель, сошедшую со страниц какого-нибудь модного журнала.
Его скулами можно было резать хлеб, подбородком ковать мечи. Губы манили к поцелую, а темные блестящие волосы так и тянули зарыться в них.
— Э-эаэа… — проблеяла я, не в силах оторвать от него взгляд. — Да, это я. Меня зовут Алиса.
Ногой я в это время задвигала назад котов, которые упрямо норовили высунуться. Не хватало еще, чтобы король заметил их и приказал убираться. С него станется! Вот глазища какие, так и мечут пламя1
— Меня не интересует твое имя! — рявкнул Его Величество. — Меня волнует, какого черта ты здесь, а мой сын неизвестно где? Ты его ассистентка или как? Ну так где он?
В голосе короля послышались раскаты грома, и я похолодела от страха.
— Я не знаю, — пискнула наконец. — Он мне не отчитывается.
Король пару секунд молча смотрел на меня, задержав внимание на оторванном рукаве, затем хмыкнул, отодвинул меня мощным плечом и прошел в коридор, ведущий в кабинет принца.
— За мной! — кратко бросил он, заметив, что я застыла на месте. — Без вас я тут ничего не найду. Впрочем, с вами скорее всего, тоже…
— Между прочим, это я прибралась тут, — с обидой сообщила я, спеша следом. — До меня тут был полный хаос и развал.
— Сейчас не лучше, — пробурчал король и вошел в кабинет. — Хотя та ведьма, наверное, вообще не прибиралась.
Он уселся за стол принца и принялся рыться в его бумагах.
— Где документы насчет сделки по граничному болоту с царством Теней? — поинтересовался он, когда ничего не смог отыскать.
В бешенстве он скинул все бумаги со стола, и те разлетелись по сторонам.
— В столе, слева, — вспомнила я ровные ряды папок, который принц содержал в относительном порядке.
Король принялся шерстить ящики стола, пока наконец не вытащил красную с золотом папку.
— Ну кто же пишет на деловых бумагах «Моему зайчику»? — простонал он, демонстрируя мне обложку красной папки.
— Не я, это точно. Это, наверное, Альма, хотела сделать приятное для принца.
— Наверное, — ворчал король. — Только именно в этой папке нужные мне бумаги, а никакой не подарок. Наведите здесь порядок уже! Все пронумеровать, проименовать, прошнуровать! Ясно?
Я кивнула, цепенея. В гневе папенька был грозен, ничего не скажешь.
Взяв документы, он поднялся и потянулся. Я невольно залюбовалась на мощные плечи и гибкий стан.
— Поживу тут у вас пока, дождусь своего загульного отпрыска, — сообщил он уже довольно спокойно. — Спальню мне приготовьте! Распорядитесь там. В отсутствие принца будете моей ассистенткой, ясно? Толку от вас, разумеется, немного, да и драконьей крови в вас не вижу, ошиблась фея, старая уже…
Произнеся это, он замолчал, уставившись на сидевшую возле моих ног Китти. Та облизывалась, как все кошки, но на спине у нее при этом хлопали крылья.
— Это что, дракон? — Король судорожно сглотнул и недоверчиво уставился на Китти. — Откуда?
— Я сделала, — гордость в моем голосе было не скрыть. Да и я не собиралась, поняв уже, что король не сердится, а скорее удивляется. — Сама!
— Ну-ну, — только и произнес он, проходя мимо и переводя слегка удивленный взгляд с меня на Китти. — Ну и ну.
Глава 10
Налив себе чашку крепкого чаю из серебряного чайничка, я молча наблюдала, как кружатся и падают на дно крошечные черные листочки. Мысли блуждали где-то далеко. Прошло уже больше трех часов с тех пор, как король отправился спать, а я все не могла успокоиться.
И принесла же его нелегкая! Пожалуй, пока он будет здесь находиться, жизнь моя превратится в сущий кошмар. Придирки, замечания, а возможно и ругань, будут сыпаться на меня бесконечно. Папаша-король, насколько я успела понять, не терпел возражений и всегда настаивал на своем.