— Ох, извините, госпожа королева, — присела кухарка в книксене. — Я забылась немного…
— Ничего, Фанни, — протянула я ней руки. — Иди сюда.
Она неуверенно шагнула ко мне под неодобрительным взглядом сопровождавшего меня слуги и удивленными — остальных кухарок, я заключила ее в объятия.
— Как я рада тебя видеть и что у тебя все в порядке.
— Я тоже, госпожа, я тоже, — Фани не сдерживала слез. — Как уж нас тогда турнула эта ведьма, все думали, пропали наши головушки. Но король предложил работу и спас нас всех. Он добрая душа, вы уж его не обижайте, госпожа, — Фанни промокнула мокрые глаза уголком фартука.
Я? Обидеть короля? Это еще разобраться надо, кто кого тут обижает!
— Это он, с посланием? — я кивнула на маячившую за застекленной садовой дверью фигуру зомбака.
— Ага, — кивнула Фанни, скорчив рожицу. — Говорит, дело к вам и что не уйдет, пока не передаст послание. Но я бы на вашем месте прогнала его и все, а то и в подвал спустить можно… — добавила она опасливо.
— Да, это можно, — согласилась я. — Но потом. Сначала узнаю, что за послание.
У меня мелькнула мысль, что возможно, он и не от Лилиан. Вдруг Матильда тоже смогла соорудить кадавра и теперь пытается передать что-то важное? С тех пор, как пропала фея, меня не отпускала мысль, что ее где-то держат взаперти, иначе она бы не пропустила нашу с королем свадьбу.
— Чего тебе? — не слишком любезно поинтересовалась я у зомбака, открыв стеклянную дверь.
Абсолютно пустые глаза взирали на меня без выражения. Затем, идентифицировав, меня как нужный объект, зомбак протянул руку, на которой лежал желтый пергамент.
— Госпоже королеве Алисе, — механическим голосом проскрежетал он.
— От кого? — спросила я, беря пергамент. — От Лилиан?
— Все узнаете из письма, — слуга развернулся и побрел вдоль садовой дорожки назад.
Понимая, что дальнейшие его расспросы бесполезны, я задумчивости вошла обратно в кухню. Не вступая более в разговоры с Фанни, отправилась к себе в спальню. Пергамент был от Лилиан, в чем я успела убедиться по дороге, мельком увидев ее витиеватую подпись. Осталось узнать, что там она мне пишет и главное — зачем?
'Алиса, поздравляю Вас с началом новой, королевской жизни! Поверьте, я, как никто другой, рада этому событию. К сожалению, связь по шару с вами недоступна, поэтому пришлось послать слугу.
Не скрою, пишу по делу: спешу предложить свои услуги. Надеюсь, ваш свадебный наряд пришелся вам по вкусу, поэтому я рискну на себя смелость заказать для вас новый гардероб, достойный королевы, если вы позволите? Кроме того, я слышала, вы начали практиковать магию — тут я вам могла бы тоже быть очень полезна, ведь о моих колдовских умениях слагают легенды.
На это месте я не удержалась и фыркнула. Легенда, как же! А уж ее влажные мечты о моем «королевском гардеробе» и вовсе рассмешили: к моим платьям Лилиан больше не прикоснется, это совершенно точно.
'…Но самое главное, в чем я могу быть вам полезна — это секретные сведения о вашем муже, короле Уильяме. Как вы уже, наверное, заметили, есть темные пятна в его биографии и то, что он от вас скрывает, поистине ужасно. Это его суть, драконья сущность… Но я знаю все и могу вам рассказать, чтобы вы были в курсе. С помощью этой информации вы сможете найти способ управлять вашим неуправляемым мужем и держать его в узде, даже если он будет в ярости. Я знаю, как управляться с драконами, это древняя магия, и я в нее вас посвящу. Если захотите, конечно.
В общем, если захотите, просто скажите «да» над волшебным пергаментом. Дальше он сделает свое дело сам.
Не отдавая отчета в своих действиях до конца, раздираемая каким-то болезненным любопытством, я склонилась над пергаментом и прошептала:
— Да.
Глава 21
В тот же миг я поняла, что делаю глупость, но было уже поздно. Из пергамента поднялся желтый вихревой стол, закрутился в воронку, куда вскоре меня благополучно и всосало.
Я, конечно, кричала. Но что толку? Ветер, бешено крутившийся вокруг, заглушал все звуки. Так что наша королевская супружеская спальня быстро скрылась из виду, я же понеслась куда-то, чувствуя себя Алисой, падающей в кроличью нору. По иронии судьбы меня и звали так же.
Летела я недолго, приземлившись на что-то вполне мягкое. Когда пыль рассеялась, я осознала, что нахожусь в гостиной — когда — то богатой, но теперь запущенной. В помещении было холодно, камин хоть и имелся, но не горел. Сама комната была мрачной и тусклой, а шторы на ее окнах оказались плотно завешаны.
Вскочив со светлого диванчика, я подбежала к окну и потянула за серую занавеску из плотного шелка. Но это помогло мало: даже при дневном свете комната имела все тот же мрачный и унылый вид. Я увидела несколько кресел возле камина, диван, на который приземлилась, пыльный ковер под ногами, засохшие цветы аляповатых вазах и обитые темным деревом стены.