Когда заклятье было прочитано трижды, причем я умудрилась сделать это даже без запинок, как тяжелые цепи, приковавшие Матильду к скале, со звяканьем свалились на землю.
Фея зашаталась и упала бы вслед за цепями, если бы не Оливер, который услышав звяканье, подбежал и подхватил Матильду на руки. Меня же подхватила Люси, потому что после ритуала я тоже почувствовала сильную слабость. Вскоре мы с Матильдой лежали на траве неподалеку от скал, а Оливер и Люси, как две заботливых медсестры, хлопотали рядом.
Я ощутила на своей руке пожатие и повернула голову. Фея лежала в метре, а ее рука сжимала мою. Тут она повернулась лицом, волосы упали назад, и я едва удержалась от крика: вместо когда-то седых и косматых бровей у пожилой дамы сейчас красовались настоящие соболя: черные и вразлет. Кроме того, после обряда Матильда могла похвастаться и длиннющими, не меньше пяти сантиметров, густыми ресницами, которые на ее довольно морщинистом лице, производили странное впечатление.
— Ничего не говори, — я предостерегающе протянула руку в направлении открывшего рот Оливера. — Только не сейчас.
— И потом, может, ей это понравится, — поддержала меня Люси. — Я бы и сама от такой красоты не отказалась.
— Лучше не надо, — заметил принц. — Надеюсь, тебя нам не придется спасать.
Люси счастливо вздохнула и благодарно взглянула на принца. Я принялась усаживаться.
Спустя несколько часов, накормленная, напоенная и обогретая найденной в вещевом мешке Люси запасной одеждой, Матильда смогла рассказать нам, как попала в такой переплет.
По ее словам, сюда ее поместила не кто иная, как Лилиан, с которой у феи была давняя вражда. Лилиан смогла путем долгих поисков обнаружить слабое место Матильды: ее посох, в котором давно шатался основной магический кристалл. Фея проявила безалаберность, не закрепив вовремя камень и тот в один прекрасный день выпал, лишив свою хозяйку значительной части магической защиты. Лилиан воспользовалась этим и смогла обрушить на Матильду, когда та собирала в горах травы, ураган. Тот подхватил фею и доставил к ведьме. Та не стала убивать давнего врага, а приковала волшебными цепями в скалах, причем с помощью своих кадавров, так как сама Лилиан пробраться в горы не могла. Но мастерство ее столь велико, что в том не было надобности: сделанные наспех кадавры выполняли все пожелания своей повелительницы, снова превращаясь в вонючую грязь, едва становились ненужными.
Кроме того, Лилиан сломала посох Матильды, поэтому та сейчас была весьма уязвима.
Затаи вдыхание, слушали мы о приключениях феи. Особенно был напряжен Оливер: ведь речь шла об его теще. Когда Матильда узнала о том, что принц женился на Альме, гневу ее не было предела. Она бы точно побила наследника престола, если бы не была столь слаба. Я дрожала в предвкушении ее реакции о том, что я вышла замуж за короля. Неизвестно, как отнесется Матильда к такой новости, помнится, она была не слишком обо мне высокого мнения. Но к моему удивлению и облегчению фея знала об этом.
— Король сам сказал мне и своем намерении жениться на тебе, — произнесла она, тяжело дыша. — И твое помолвочное кольцо… Это ведь я ему дала, чтобы охраняло от всяких там ведьм. Кстати, где оно?
Фея скосила глаза на мою руку: там красовалось только обручальное кольцо из золота с бриллиантами. Помолвочного, грубого, с поделочным камнем, не было.
— Потеряла, — виновато ответила я, пряча руку за спину. — Когда летела на спине у… мужа, оно слетело, наверное.
— Теперь понятно, как она до тебя добралась, — покачала головой укоризненно фея. — отправила значит, в горы, да еще в мой дом! Вот шельма!
Она уже была в курсе, что мы держим путь из ее поместья.
— Придется новый амулет делать, — добавила она со вздохом. — И вам всем тоже. — Матильда обвела взглядом нашу троицу. — Люси, тебе-то чего в моем доме не сиделось?
Служанка отвела взгляд и покраснела. Фея еще раз вздохнула, но продолжать допытывать бедняжку не стала, только бросила на Оливера выразительный взгляд, остановившись на его лысой голове.
— Неумелое колдовство, — заключила она. — Зато какое ядреное!
Я промолчала, не желая говорить ей, что и сама фея имеет кое-какие изменения во внешности. Узнает, конечно, но пусть попозже.
— Что меня спасли, это конечно, вам спасибо и большая благодарность, по гроб жизни теперь обязана. — призналась Матильда, когда мы покончили с едой и сидели в сумерках возле костра. — Но позвольте спросить, куда вы направляетесь?