— К-к принцу Оливеру… — начала я заикаться.
— По какой надобности?
Я судорожно соображала, что ответить. Потому что и сама с трудом понимала, зачем мне здесь быть.
— Письмо у нас, — вдруг произнес Фунтик, очнувшись от дремоты. — Для принца от короля. Лично в лапы.
— То есть в руки, — быстро поправила я помощничка.
— Покажи! — удивительно, но оба стражника продолжали говорить одновременно.
— Вот! — вытащила я из кармана письмо, данное Матильдой.
Оба стража, подняв сверкающие забрала, уставились на конверт. Потом на меня.
Затем переглянулись, пожали плечами и убрали сабли.
Двухстворчатые двери распахнулись, и я шагнула в неизвестность.
Прямо передо мной оказался темный коридор. Под ногами я заметила паркет из полированного камня, выложенный сложным узором. На стенах, облицованных тем же камнем, тускло горели лампы, временам в нишах виднелись диванчики с яркими подушками. Я шла и шла, неся Фунтика. Кот уже не спал, он тянул носом воздух, оценивая обстановку.
— Ну и как тебе здесь? — поинтересовалась я у него, удивляясь тому, то разговариваю с котом не считаю уже это чем-то странным.
— Мрачноватенько, — заметил Фунтик, — Но главное, чтобы еда у них была. А то я, знаешь ли, воздухом не питаюсь.
— Мышь поймаешь, — подбодрила я его. — Тут наверняка их стада бегают.
— Не чую, — ответил кот и снова задремал. — К тому же дичь мне вредно.
Впереди показался просвет и вскоре я вышла в тоже мрачную, но зато обитаемую комнату. То было квадратное помещение из тесаного камня, обставленное наподобие секретарской приемной, только волшебной. На каменных полках ровными ярдами были уложены не папки, а разноцветные склянки, кристаллы и шары. Все это великолепие перемежалось с растениями, на вид ядовитыми и слишком яркими. В углу пылал камин, а над огнем в черном котле что-то подозрительно булькало. На столе секретарши были навалены миски, плошки, порошки, деревянные и железные инструменты, стояли склянки и пузырьки с цветными переливчатыми жидкостями.
— Ну и бардак, — едва не вырвалось у меня.
И вырвалось бы, если из-за самой большой склянки вдруг не вынырнула сама секретарша.
Я уставилась на нее, как на восьмое чудо света. Потому что это была самая красивая девушка, которую я когда-либо видела. Довольно худая и высокая, но очень изящная, она была одета в переливающееся чешуйчатое платье сложного сиреневого оттенка. Платье доходило незнакомке до пят, но на подоле имелся кокетливый разрез, открывающий бархатные туфельки на высоких каблуках.
Руки были унизаны браслетами в виде змей с глазами-аметистами, пальцы кольцами с горящими камнями, в ушах болтались серьги-люстры, отливающие всеми гранями. Волосы черные как смола, глаза желтые, очень пытливые и строгие. Ресницы черные, брови вразлет. Нос тонкий, а губам красотки позавидовала бы и сама мисс Вселенная.
Она уставилась на меня, но быстро опомнилась.
— Вы кто? — быстро спросила красотка и сделал шаг ко мне.
Я инстинктивно отпрянула.
— Я-я… — опять принялась я заикаться, проклиная в душе Матильду всеми небесными карами. — У меня письмо. Для принца.
— Дайте мне, я передам, — незнакомка протянула узкую ладонь.
Ее голос был властный. И я автоматически протянула ей конверт. Однако Фунтик быстрым движением цапнул письмо, утянув его перед самым носом незнакомки. Ноздри той хищно раздулись, она обратила на кота пронзительный взгляд.
— Лично в ла… То есть в руки! — бодро произнес кот и сунул письмо мне в карман. — Так велено!
— Кем велено? — прищурилась секретарша или кем там она была.
— Королем, — ответила я, вспомнив, что письмо от Его Величества.
— Сейчас спрошу, — сиреневый подол скрылся в расположенной в дальнем конце комнаты двери. — Ждите здесь.
Пока она ходила, я как следует рассмотрела помещение и пришла к выводу, что тут не приемная, а логово ведьмы, ни больше ни меньше. Для полного антуража не хватало только засушенных лягушек и летучих мышей под потолком. Ну и метлы в углу.
Над камином я увидела картину. Там была изображена парочка. В женщине я сразу узнала неотразимую секретаршу: в черном платье она смотрелась сексуально и роскошно. Девица восседала на коленях молодого мужчины, который сразу показался мне знакомым.
Я вспомнила, что именно его показывала мне Матильда, говоря, что это принц Оливер. На картине его внешность показалась мне более интересной, чем в маленьком, испещренном трещинами, кристалле.
Это был на редкость привлекательный наследник престола. Уж не знаю, был он настоящим драконом или нет, но вот плейбоем, похоже, был точно. Глаза его, серые мечтательные, казалось, думают о чем-то своем, недоступном остальным. Челка кольцами падала на высокий лоб, волосы змеились по плечам, черный бархатный костюм был украшен серебром. Четкие, твердые губы чуть изгибались, он смотрел, не отрываясь, на свою возлюбленную. Вот только подбородок принца чуть подкачал, будучи слегка скошенным. Но это его не сильно портило, скорее, придавало некую пикантность…