Конечно. Его расплата с другом за то, что тот подсунул ему в помощницы свою любовницу.
Благодарность к чудищу мигом улетучилась. А внутри все заныло, отозвалось тем самым щемящим ощущением, когда тебя вроде бы не обидели напрямую, но стало обидно.
Я молча кивнула, прикусив губу, и, затолкав внезапно подступающие слёзы, протянула артефакт.
— Вот эти символы, — указала пальцем на набор знаков. — Верно? — шепотом спросила.
Фердинанд кивнул, прищурился, но молча отступил от двери.
Всего на мгновение мне показалось, что он не такой уж монстр.
Что за ледяной оболочкой есть кто-то настоящий.
Но нет.
Всего лишь показалось.
Глава 7. Лабиринт
С артефактом исполнять обязанности помощницы чудища оказалось куда проще и быстрее.
Несколько раз я даже заглядывала к Монике, настоятельно рекомендуя вспомнить, чем еще могла пользоваться Юлианна, чтобы не попасть в очередной просак.
Спокойных дней выдалось всего ничего и они закончились, когда вечером начальство объявило:
— Завтра прибудет секретарь Императора. Утром я жду вас в кабинете. И будьте готовы, Юлианна. Передышка закончилась.
Услышав свой приговор, я отказалась выпить с ведьмой и отправилась спать.
Не отключилась от усталости, а просто уснула с кулоном.
Теперь я засыпала только с ним. Стоило прошептать заклинание и темнота обнимала мягко, почти ласково.
Сны приходили туманные, будто чужими глазами, и всё чаще — одни и те же. Рыжая ведьма. Молодая, красивая. Она чем-то напоминала Монику, только… более юную.
Сидит в саду, читает, тихо улыбается. Иногда поднимает глаза, но не на меня. Просто в небо.
Я смотрела со стороны, будто прилипла к стеклу, и всегда засыпала под сладкий аромат, напоминающий жасмин.
Утром просыпалась со странным ощущением покоя, как от маминых ладоней или бабушкиного пледа.
Но с каждым днём всё больше подозревала, что это не мой сон.
Кажется, это то, что успокаивало прежнего владельца.
Кулон хранил чью-то память. И, похоже, впустил в нее меня.
Спросить у ректора, кому принадлежал кулон, времени не было.
Пока я открывала рот, на стол ложились листки с заданиями, за которыми следовали указания. А под вечер я забывала и про сон, и про девушку, и как меня зовут.
Вот и сегодня собиралась в такой спешке, что чуть не забыла надеть пиджак.
Новый дресс-код доставили в последний момент.
Позориться ассистенткой “оборванкой” мой начальник не желал и прислал мне пять одинаковых нарядов. Дорогих, и сшитых специально на время отбора.
Не то чтобы я была против.
Строгий синий пиджак и длинная юбка смотрелись куда изысканнее, чем бесвкусные платья Юлианны.
А еще они делали меня старше.
Что-то подсказывало, что произвести впечатление на секретаря Императора будет не легче, чем на чудище. Даже оправу у Моники взяла, чтобы не смотреться как адептка в строгом костюме.
В целом: прическа старушки, подобие очков и новый костюм делали мой вид вполне солидным.
Однако, войдя в кабинет ректора, я поняла, что этого недостаточно. А лето будет не просто длинным, но и опасно жарким.
Рамон Тарвин — секретарь Императора и распорядитель Отбора для младшего принца-ректора.
Ох, если бы взглядом можно было убивать, меня бы сожгли заживо.
— Ммм. Я бы нашёл вам более надежную девушку, Ваше Высочество. Вы уверены, что она справится? — вместо приветствия пробасил мужчина.
По сравнению с Фердинандом Рамон был коротышкой. Он едва ли был выше Юлианны.
Широкоплечий мужчинчик лет шестидесяти смерил меня своими серыми глазёнками и недовольно скривился.
— У меня нет времени проверять, справится ваша протеже или нет, Рамон. Я доверяю Юлианне как себе. Она остается и точка! — рявкнул Фердинанд и громко хлопнул ладонью по столу.
Признаться, такого заявления я никак не ждала.
Нервно поправила очки, которые сползли от напряжения, и осмотрела злого ректора.
В таком гневе, как сегодня, я не видела его даже в первый день.
Как же бедолаге не хочется жениться, аж глаз подергивается.
В то утро я ещё не знала, что меня ждет та же участь.
“Злобный коротыш” — так я прозвала распорядителя Отбора. Рамон был слишком инициативным, слишком строгим и вообще слишком.
Причём слишком во всём и, как правило, не к месту.
Любовь у нас с Рамоном была более чем взаимной. Он невзлюбил меня с первого взгляда. Хотя нет, подозреваю, еще до того, как увидел.