Но это я поняла слишком поздно.
Шатающееся мгновение назад чудище резво шагнуло вперёд. Огромная лапища схватила меня за руку, впечатывая в себя, как в бетонную стену, а губы обожгло горячее дыхание.
— Я очень даже в себе, сладкая… и скоро буду ещё и в тебе, — прорычали мне в лицо.
Вот это уже было слишком.
Пощёчина эхом отразилась от стен комнатушки, и глаза мужчины округлились от удивления.
Неужели он ждал, что я тут же растекусь лужицей?
Это его один поцелуй так вдохновил?
Много о себе возомнил.
— Пошёл вон отсюда, пьяный идиот! — зашипела прямо ректору в лицо.
В глазах появилась осознанность, но хватка всё ещё была железной.
— Не могу… иначе – быть беде, — сквозь зубы процедил Фердинанд. — Останови меня. Ты знаешь как, — выдохнул с видимым усилием, потом провел пальцем по моей шее и поддел кулон.
Что ж, подсказка была очевидной, но воспользоваться я ею не успела.
Ректор снова притянул меня ближе, наклонился и коснулся губ. Странно нежно, будто позволяя привыкнуть… и что-то предпринять.
Но вместо этого я застыла. Хуже того, от воспоминаний тело заныло, а сердце громко застучало в ушах.
Никогда не любила целоваться. Даже с мужем. Или только с мужем? Не важно.
Но только не с этим заносчивым гадом. Как там говорят? Он сжёг все мои предохранители и закусил гордостью.
Вот и сейчас огромная лапища устроилась на пятой точке, и меня вели прямо к кровати и я позволяла. Что еще хуже — вцепилась в этого нелюдя кошкой и отвечала на поцелуй, как умела.
— Юлиии… молю тебя, думай, — простонал Фердинанд мне в губы и тут же рука сорвала моё бельё, неприлично задрав рубаху.
Внизу всё сжалось в предвкушении, но звякнувшая пряжка ремня отрезвила. Нет уж, в этом мире подобная слабость может стоить мне не только чести, но и жизни.
Фердинанд уверенно кинул меня на постель, потом стянул брюки, и где-то в стену улетел его сапог.
Сам он останавливаться явно не собирался. Сжав кулак, я наблюдала, как чудище медленно наклоняется, снова следит, как хищник за добычей.
— Юли, если ты сейчас меня не остановишь, станешь моей, — прорычали, наклоняясь, и я задержала дыхание.
Кровать жалобно скрипнула под непривычным весом, а я провела ладонью по массивной, покрытой тёмными волосками груди и прижала кулон к солнечному сплетению.
— Вэле. Непробудный сон до утра, — шепнула едва слышно.
Артефакт блеснул голубым. Глаза чудища округлились, потом побелели и он рухнул рядом.
— Доброй ночи, господин начальник, — выдохнула я, слыша, как дыхание моего несостоявшегося любовника стало ровным.
Сработало.
Теперь чудище будет сладко спать до утра и видеть во сне свою ведьму. Осталось только понять, где спать буду я.
Ещё днём, лорд Тарвин собрал нас всех на построение и объявил, что этаж закрыт на ночь, и кто покинет комнату после полуночи, будет исключен.
Вылететь с Отбора в первый же день не хотелось. Судя по тому, как наклюкался наш жених после встречи с бывшей, зрелище предстоит похлеще, чем на “Холостяке”.
“Кого выберет принц Фердинанд? Давнюю возлюбленную или юную невинную нимфу? Запретная любовь или долг перед Империей?”
Зазвенел в голове голос ведущего, и я невольно улыбнулась.
Нет, ну как такое пропустить?
В моей прошлой жизни таких страстей не было, а тут — вип-билеты в первый ряд. Только жалование нужно просить вперед. Завтра же утром. Чтобы хватило надолго.
Вот бы ещё узнать, сколько это “надолго”.
Повздыхав над тем, что завтра придётся идти к Монике советоваться, я ещё раз осмотрелась.
Точнее, осмотрела то, что обычно пряталось за слоями чёрной ткани.
Теперь-то можно… Поглазеть. Хоть чуточку. Краешком глаза.
Да и ничего такого особенного не видно.
Ну, подумаешь, мужик. Даже почти не голый. Подобие трусов скрывало всё, что могло бы быть крайне неприличным. Взору открылась только широченная спина и… и то, что ниже.
Было даже обидно. Такое тело и такому гаду. Красивому гаду, но абсолютно бесчувственному, холодному и безжалостному.
Посочувствовав его будущей жене, я накрыла принца простынкой и убрала подушку. Если свернуться калачиком, можно поместиться.
Кровать у меня одна. Амулет остудил пыл этого мужлана, а спать очень нужно… хоть и не особо хотелось.
Зная это бессердечное чудище, он даже не извинится. Скажет, что был слишком пьян и перепутал мою комнату с комнатой любовницы.
А потом…
А потом, несмотря на бессонную ночь, отправит меня на испытание, завалит бумажками и будет гонять с поручениями.