Судя по тому, как сгорбился декан под тяжестью чёрных глаз, ему уже не было так радостно.
Вздохнув, я поймала тот же взгляд и на себе.
Но, в отличие от них, меня он не пугал.
Я была искренне рада, что он одет. Принц даже иллюзию наложил — выглядел свежим, отдохнувшим и в другом костюме.
Даже чёрный пиджак себе создал. Если бы не знала, что он был без него, вполне бы поверила.
— Вы же понимаете, что девушка скомпрометирована. Претенденткам запрещены посещения комнат, даже если это вы, — неуверенно начал секретарь.
— Особенно если это вы. Родители наших леди будут недовольны. Ещё и накануне первого же испытания, — поддакнул декан.
Но принц играл до конца и сейчас старательно изображал истинное негодование.
— Вы не вправе задавать мне вопросы, господа. Это я должен требовать объяснений, — тихо возразил Фердинанд.
Лорды от такого на мгновение опешили.
Получив желаемую реакцию, мой недооцененный артист продолжил представление.
Нависая, будто черная туча, он подошёл к Рамону. И без того не слишком крупный мужчинчик буквально скукожился и виновато опустил голову.
Еще один артист.
— Вы, лорд Тарвин – организатор Отбора. И вы, лорд Арсо – его первый помощник, — грозно произнес принц.
Декан так же согнулся, опуская взгляд.
Кинув на меня мимолётный взгляд, Фердинанд ещё больше нахмурился и продолжил:
— Как вы могли допустить, чтобы защита была нарушена ночью, а хватились только утром? Даже если закрыть глаза на тот факт, что после такого в жёны мне может достаться потаскуха, таскающая в комнату стражей… Так ещё и могли пострадать мои фаворитки! — последнее слово он буквально рявкнул.
Оба мага незаметно оказались на коленях.
— Но… никто бы не смог покинуть этаж. Или даже комнату. К чему спешка? — тихо проскулил декан.
Зря он это сказал.
Такого наигранно грозного вида, я за ректором ещё не замечала.
Казалось, он готов удавить мага прямо тут. И голыми руками.
— То есть. Если бы вместо меня, в комнате леди Юлианны, вы обнаружили преступника… и её бездыханное тело – это расстроило бы Императора и ее родителей меньше? Ведь правила соблюдены, и он не смог сбежать? — слишком тихо произнёс Фердинанд.
Он буквально наклонился над деканом.
— Мы выставим стражу, — попытался спасти ситуацию Рамон. — Однако, всё же придётся объяснить, зачем вы проникли в комнату и почему провели здесь ночь, — едва слышно добавил.
Ох, я ещё не слышала, чтобы его голос так дрожал. Кажется, даже коротыш купился на игру чудища и немного его опасается.
Или слишком убедительно подыгрывает?
Как бы там ни было — это сработало.
Ректор выпрямился и выдохнул:
— Я решил проверить защиту, — холодно объяснил он. — После испытания останется самое большее – половина девушек. Рисковать, учитывая вчерашние угрозы ведьмы, – глупо. Кого еще она приметит в качестве жертвы? Или вы думаете, стоит проверить, на что способна Констанция в гневе, Рамон? — он посмотрел на секретаря, и тот виновато опустил голову.
— Моя вина, Ваше Высочество. Нужно защитить не только этаж, но и каждую комнату. Чтобы никто из участниц не смог ночью проникнуть в спальню к другой, — сдался всегда высокомерный коротыш.
Должна признать: Фердинанд не был глуп. И обыграл всё более чем правдоподобно.
Или он не играл?
Одна только мысль, что во время непробудного сна под действием кулона в комнату может войти не ректор, а его пассия, — заставила меня вздрогнуть.
— Девушки ведут себя прилично, пока все равны. Но стоит выделить нескольких – начнётся грызня. И, как видите, я не ошибся. Я же предупреждал, что лично всё проверю, Рамон. Не разочаровывайте меня больше, — высокомерно заявил Фердинанд.
На этом, казалось бы, представление можно заканчивать. Но декан не захотел просто так отступать.
— И всё же вы остались в комнате участницы на ночь. Это недопустимо. Девушка должна быть отстранена от Отбора и от своей должности в Академии. Это – скандал, — внезапно осмелел Арсо.
Ох и невзлюбил он Юлианну, знать бы только за что.
Как ни странно, на это обвинение Фердинанд неожиданно улыбнулся и кивнул:
— Вы правы, Эвелиус. Нарушать правила недопустимо. Каждый, кто допускает ошибку, должен за неё заплатить, — наигранно-беззаботно произнес он.
Наигранно, потому что в чёрных глазах пылал совсем недобрый огонёк. Арсо заметил бы это, если бы не сверлил меня торжествующим взглядом.
Он уже ощутил вкус победы и расслабился.
Мысленно я почти простилась с работой и бесплатным жильём, но тут произошло нечто странное.