Значит, теперь за чудищем начнётся охота. Остальные-то не в курсе новых правил престолонаследия и будут уверены, что ищут расположения будущего Императора.
Собираюсь ли я что-то с этим делать? Нет.
Фердинанд не глупый. Его невозможно посадить на поводок и увести налево. Если он, конечно, сам этого не захочет.
— Что ж, удачи им, — пожала я плечами, поймав недоумённый взгляд лорда Трейса и поспешно отвела глаза, скрывая раздражение.
Блондинки, брюнетки, худые и фигуристые — всех возрастов и на любой вкус. Все они то и дело будто невзначай бросали на меня пристальные взгляды, словно оценивая собственные шансы.
Буду ли я ревновать? Несомненно.
Но чем всё закончится, зависит только от принца. Если повышенное внимание юных леди вскружит ему голову, я всегда найду, куда податься.
Вспомнив о приглашении Таргоса, я вздохнула. Всё-таки глупо было упускать такой шанс. Если бы продолжала притворяться Юлианной, могла бы обрести в нём союзника, а не врага.
— Ты снова где-то далеко, сладкая. Думаешь, как отомстить мне за внезапное полчище поклонниц? — прошептал на ухо низкий баритон.
Слегка вздрогнув, я поставила бокал на столик.
— Пока нет, но всё возможно. Я устала. Ещё час – и ривентар мы будем танцевать сидя. А лучше – лёжа, — почти неслышно ответила.
Фердинанд скользнул рукой по моей спине, разгоняя искры, и коснулся губами плеча.
— Ещё немного, сладкая. Я как раз за этим и пришёл. Потерпи: один танец и я украду тебя из этого хаоса, — тихо произнёс он.
Один танец, последнее испытание, а потом можно будет выдохнуть.
Вложив ладонь в руку принца, я направилась к центру зала.
Шакалы замерли в ожидании зрелища. Музыканты заиграли знакомую мелодию, а Фердинанд галантно поклонился.
— На выдохе, — улыбнулся он и игриво подмигнул.
Да, уроки Илариона я помнила слишком хорошо. Ладонь легла на грудь мужа, и я утонула в его чёрных глазах.
В ривентаре ведет женщина. Мне пришлось сделать шаг вперёд — первый, самый трудный. Он подчинился мгновенно, и дрожь пробежала по коже.
Глаза в глаза.
Шаг за шагом.
Вдох за вдохом.
Музыка набирала силу, и мы закружились легко, почти невесомо — словно и правда стали единым целым. Его взгляд не отпускал: тёмный, глубокий, затягивающий сильнее, чем сама мелодия.
А я вела. Лишь дыханием, едва заметным движением пальцев.
Мир исчез.
Остался только свет, музыка и мы вдвоём.
В какой-то миг пальцы скользнули чуть в сторону, между пуговиц белоснежной рубашки. Стоило коснуться горячей кожи, как глаза Фердинанда вспыхнули пламенем, а губы тронула медленная улыбка.
Обещание, что светилось в его взгляде, обожгло сильнее любого прикосновения. Щёки вспыхнули, по коже пробежали мурашки… и вдруг запах океана накрыл памятью о том сне, о той ночи на берегу.
Музыка стихла незаметно.
И снова — только его дыхание, тепло и будоражащее прикосновение.
Опираясь на стремительно вздымающуюся грудь принца, я медленно собирала осколки сознания. Это было как сон. Как признание, которое не нуждается в словах.
— Ты молодец, малыш, — прошептал супруг в мои волосы, увлекая в сторону трона.
Дальше всё было, как на репетиции: реверанс, первый за весь вечер одобрительный взгляд Фредерика, заключительная речь Сильвена.
Пока лорд Трейс объявлял об окончании вечера и рассыпался в благодарностях, меня увели куда-то за трон.
— Сбежим отсюда? — тихо шепнул принц, склоняясь к самому уху.
Всё, на что у меня хватило сил, — это согласно кивнуть.
***
Что ведут меня вовсе не в покои принца, стало понятно не сразу. Лишь когда мы миновали башню, ведущую в Академию, и вышли к странной площадке, я нехотя осмотрелась.
Платформа, окружённая металлическими кругами со странными иероглифами, показалась смутно знакомой, но голова плохо соображала, а Фердинанд не дал времени присмотреться.
— Ничего не бойся и закрой глаза, — приказал он, притянул к себе, и картинка поплыла.
Это напоминало ту будку переноса, в которую однажды засунул меня Николас. Только без будки — и длилось всё не мгновение, а несколько секунд.
Когда изображение стало чётким, я огляделась.
— Это где мы? — спросила, вглядываясь в кромешную тьму.
— Там, где никто не найдёт, — самодовольно ответил принц.
Поняв мой почти обречённый вздох, муж заботливо подхватил меня на руки.
На сюрпризы сил не осталось, на приключения — тем более.
Лишь выйдя из густого леса, я заметила очертания огромного особняка.
— Это твой дом в Леворне? — спросила я, пытаясь понять, что именно смущает в ночной тишине.
Что-то было не так. Даже воздух пах иначе, чем в Академии. Или дело в том, что я не слышала привычного шума реки?
— Почти. Но не все секреты сразу, сладкая. Несколько я приберег на утро, — снова ушёл от ответа Фердинанд.
На допрос сил не осталось. Я позволила мужу донести меня до дома, затем внутрь и на второй этаж.
Лишь когда в спальне зажглись освещающие артефакты, с тоской посмотрела на кровать.
— Как же дико хочется спать. Можно прямо в платье? — простонала я, едва подняв голову с его плеча.
— Можно и в платье, но я всё же предпочитаю без. Не переживай, сладкая, я помогу, — тут же ответил он, аккуратно усадил меня на кровать и устроился за спиной.
Прикосновения, которые еще недавно будоражили и вызывали желание, теперь отзывались лишь легкими мурашками. Ловкие пальцы принца за мгновения распутали шнуровку, потом ослабили корсет — и я впервые за день полноценно вздохнула.
— Орудие пыток, — устало прошептала.
— Не спорю, — согласился он, стянул моё красивое платье и небрежно откинул куда-то в темноту. — А теперь устраивайся поудобнее и отдыхай, сладкая.
— А как же первая брачная ночь? — полузевая, решила на всякий случай уточнить.
Фердинанд тихо хмыкнул.
— Меня вполне устроит первое брачное утро, жена. Спи.
Утро так утро. Стоило голове коснуться подушки, как тут же наступила темнота.
***
Как и обещал Фердинанд, первое брачное утро оказалось незабываемым.
Вместо мягкой постели я проснулась на чём-то пушистом и теплом, а вместо объятий мужа ощутила лишь гладкое одеяло.
А еще — звуки.
Странные, смутно знакомые. И запах, который насторожил меня еще ночью.
Открыв глаза, я обнаружила себя под деревом. Вот так — уснула в шикарной кровати на втором этаже, а очнулась на траве.
Вот тебе и первое брачное утро.
Но это было лишь начало.
Запах и звук, от которых я проснулась, недаром казались знакомыми. Шумела вода. Но не бурный поток горной реки, к которому я привыкла, а огромная соленая масса, аромат которой напомнил мне ривентар.
ОКЕАН.
Как и обещал когда-то, Фердинанд увёз меня к океану.
Единственное, что удержало от того, чтобы сорваться и бежать к берегу, — огромное одеяло, под которым не оказалось ни клочка одежды.
Ну чудище, ну и сюрприз он мне устроил!
А разбудить любимую жену поцелуями, накормить завтраком, напоить кофе и только потом объявить о чудесном подарке — не судьба?
Но Фердинанд и романтика далеки друг от друга так же, как мороженое и вода из-под крана. Что-то общее у них, конечно, есть, но угадать это почти невозможно.
Кое-как скрутив своё объёмное прикрытие, я направилась к воде.
Организатор сего действа нашёлся быстро, и его “наряд” ничем не отличался от моего.
Раскинув руки за головой, это чудище развалилось на покрывале у самой кромки и явно наслаждалось солнцем.
Вид у него был, как у кота, объевшегося сметаны.
— Доброе утро, супруг, — стараясь не выдать раздражения, произнесла я, заслоняя нудисту солнце.
Улыбка принца стала ещё шире, он приоткрыл один глаз.
— Добрый полдень, жена. Как ты отдохнула? — промурлыкал он.
Что ж, неудивительно, что при виде еды возле Фердинанда мой желудок жалобно заурчал. Вчерашний обед давно испарился, а организм после всех потрясений требовал пищи.