А потом она подкинула светящийся круг с рунами наверх, и всё вспыхнуло, ослепляя и сбивая с ног. Упали они вместе, хотя надо отдать братьям должное, те сумели собраться и привалиться к стене аккуратно, не придавив Соль.
– Вышло? – недоверчиво уточнил Йен.
– Резерв в ноль, – отозвался Инг и, протянув, рукой хлопнул по герцогской цепи на груди Йена.
Та коротко полыхнула золотом или даже светом, а герб на медальоне словно вспыхнул.
– Сработало, – хором подтвердили оба.
– Надо будет узнать, как далеко разошлось.
– Это уже завтра сообщат, – легко отозвался Инг.
Поднимались все медленнее и тяжелее. А дорога вниз по бесконечной лестнице превратилась в целое приключение. У Соль периодически подкашивались ноги, и она опускалась на ступеньки отдохнуть. А если учесть выщербленность камня, путь становился еще чуть веселее.
– Нужно будет восстановить тут ступени и стены, – заметила Соль в очередную передышку. – Мне не нравится идея упасть и переломать ноги.
– Нужно, – согласился Йен. – До первого дня осени сделаем.
– Первого дня осени?
– Следующая благодать по расписанию, – пояснил Инг. – Пошли дальше? Осталось всего ничего.
– Договорились.
А вечером случился бал и ужин, как продолжение праздничных мероприятий. Соль немного поучаствовала в организации, но по большей части подготовка прошла по заведенному порядку. И если первые пять минут бала она еще ощущала себя прекрасной Золушкой, но вскоре и это впечатление пропало. Синее платье с неприметным серебряным шитьем смотрелось в обстановке невзрачно, дочь градоправителя в золотистом явно выделялась. К тому же вес данного портновского шедевра превышал пять килограммов, что не добавляло радости, да и сдавленная грудь не слишком приятно напоминала о своем существовании.
В молчаливой борьбе Соль определенно проигрывала. И даже несколько танцев с Ингом и Йеном настроение не улучшили. Братья, присматривая, всё же занимались делами, общались с приглашенными в неформальной обстановке, а Соль, чуть побродив по залу с улыбкой и выслушав кучу приятных гадостей о внешности и моральных качествах, просто ушла.
Как ни удивительно, но Несса моментально образовалась в комнате с вопросом:
– Так плохо, да?
– Ты же видела. Как со стороны?
– Не слишком выигрышная позиция, – осторожно ответила та.
– Ощущала я себя еще хуже. Это талант – сделать платье для бала, в котором я буду сливаться с обстановкой, – мрачно хмыкнула Соль.
– Ну…
– Теперь ты согласна, что мастер Рамихо меня недолюбливает?
– Да, – была вынуждена признать та.
Все остальные относились к портному с симпатией и уважением. Он не третировал, помогал решить мелкие проблемы, нормально общался и был приятным знающим специалистом.
Несса только начала распускать шнуровку, как в спальню влетел Йен:
– Соль, почему ты ушла?
– Что мне там делать? Сливаться с украшениями зала? Слушать гадости? Йен, я побыла и ушла.
– Ты вернешься! – категорично потребовал он.
– Нет!
– Несса, выйди!
Та мигом исчезла.
– Йен, я побыла и возвращаться не хочу. Мне там нечего делать.
– Соль, ты выходишь и находишься внизу до конца бала.
– Не заставляй меня унижаться еще больше, – попросила она.
– Ты унижаешь себя сама. Встала, и идем, – жестко, властно и категорично заявил он.
– Йен… Не надо, – попросила она, не в силах найти нужные слова.
– Идем. Ты пробудешь с нами до конца бала.
– Вы заняты своими делами! А я служу мишенью для битья!
– Ты преувеличиваешь, – отмахнулся он.
– Я хочу уйти.
– Потом. После завершения ужина.
Соль не стала уточнять, что хочет уйти совсем.
Она молчала, когда он зашнуровал платье, и они вместе вернулись в большой зал. Праздник был в самом разгаре. Йен побыл какое-то время рядом, а потом его отвлек судья, и он отошел, обсуждая политику. Соль хмыкнула и отправилась бродить, чтобы найдя себя место, сеть и, вытянув ноги, создать завесу – преграду перед собой.
А дальше, как всегда, в сложные времена она вспомнила о своем любимом боге и, не найдя поддержки на земле, устремилась мысленно к более высокому и сложному.
Уулху ответил, точнее, снова создал ощущение теплого щупальца на плечах.
Бог Хаоса и привратник Бездны изображался, в отличие от остальных богов, не в человеческом облике, а спрутом с множеством щупальцев. Хотя Соль, рассказывая всем о теологии и богах, поправляла – это не осьминог, а просто щупальца. Сами щупальца и есть бог…