Когда меня принесли в жертву, я воззвала к Уулху. Не скажу, почему в тот момент случилось так, но случилось. Он пришел и забрал души. Я вернулась. Призыв был неконкретный, и прийти мог любой бог. Как правило, как мы понимаем, приходят боги темной части пантеона. Например, Уулху. Пришел, собрал всё, что можно, и ушел.
Секундное лирическое отступление.
Любой призыв бога делится на две части – приди и сделай. Все темные боги всегда приходят…
– Три года назад идиот воззвал к Танатосу, – раздался голос мастера Дарга. – Треть города уничтожена, пятеро погибли, включая призывающего. Я бы не сказал, что призыв сработал правильно.
– Именно правильно. Танатос пришел и посмотрел. А дальше вера и выстроенные отношения с богом. Каждый призыв – это подъём на жертвенную чашу в храме, чтобы бог тебя услышал и обратил внимание. Всё, что находится в жертвенный чаше, – это жертва, в том числе и стоящий на ее грани. Танатос услышал призыв и явился… а дальше выразилось его отношение к призвавшему.
Там было сказано буквально следующее: «Приди и разрушь всё!», подразумевая дом квартирой хозяйки, которая выставила незадачливого жильца; лавку мастера, уволившего нерадивого работника; родственников, выпихнувших дитя во взрослую жизнь. Поздний единственный ребёнок чрезмерно любящей и властной матери после ее смерти был вынужден выживать самостоятельно. Смотрите, где в призыве – «приди и разрушь», все вы слышите «кроме меня, золотого запаса квартирной хозяйки, который хотел забрать, портальной площадки, чтобы мог в суете сбежать, моих вещей и документов».
Вы во фразе «разрушь всё» это ограничение услышали?
Танатос нет, поэтому и явился довольно мощно и разрушил всё, включая незадачливого взывателя. Помним, человек на жертвенной чаше равен человеку в ней. Если бы условия были прописаны в призыве, он может не пришел бы вовсе.
Теперь дальше, допустим, к нему бы воззвал верующий Танатоса с тем же самым запросом. Что было бы? Возможен такой же исход в зависимости от силы веры, но, скорее всего, бог осуществил бы неозвученное, оставив верующего, вещи, ценности и портал рабочим. Это потребовало бы концентрации, более точечного и аккуратного воздействия, но было бы выполнено. Верующий верит больше и истовее – энергия выделяется больше, скорлупа нарастает, бог доволен.
Предположим, оказавшись в какой-то ситуации, я взываю, причём так же обобщённо – приди и разрушь. Танатос приходит, боги в этом плане простые, они практически всегда появляются, если их зовут. Я, говорит, люблю, когда кто-то произносит мое имя. В общем, призываю и оказываюсь в жертвенной чаше Танатоса, но… лично я верю в Уулху, не скажу, насколько прочна моя скорлупа, но она есть и четко выражена.
Уулху категорично против, когда его верующие оказываются в чужих жертвенных чашах, поэтому, как правило, сразу лезет драться. Он в этом плане агрессивен, именно поэтому все остальные боги мгновенно из своих чаш выбрасывают верующих моего бога. В общем, исход призыва предсказать не могу точно, но если учесть, что звала бы я и Танатоса, и Уулху, и явились бы сразу двое, то разрушение и хаос были бы обеспечены. По вещам, ценностям и порталу ничего не скажу, тут на усмотрение моего бога.
– Ты могла бы стать кем угодно, – подала голос матушка Сирра, непонятно когда появившаяся в зале.
– Маловероятно. Я хороша как есть, и Уулху нет смысла меня менять. Смотрите, сейчас, рассказывая о другой вариации веры, я сею в вас сомнение, создаю неразбериху в душе и вызываю хаос в мыслях, то бишь делаю всё, чтобы моему богу было чем питаться. Всё просто.
– Это точно.
– Вернемся к жертвенным чашам, тут проще всего понять образно, что есть скорлупа и для чего она нужна. Вас поймали и приносят в жертву Уулху. Мой бог в этом плане простой – он может и охотно съест любого, то бишь любой орех в своей жертвенной чаше. Это знают все прочие боги, поэтому внимательно смотрят за Уулху.
Если остальные четко выраженные орехи сразу выбрасывают, то Уулху только под пристальным взглядом другого бога. Если вы сильно, по-настоящему верите, то рисунок другого бога у вас чёток, и ваш покровитель, например, Мать всего сущего, тут же забирает из щупалец Уулху свой орех. Иногда это жизнь, то есть вас начали приносить в жертву, а потом сверху упал мертвый перелетный гусь, суета, переполох, кто-то роняет нож на верёвку, и вы спокойно уходите в силе своего бога. Иногда это смерть, тут решает ваш бог. Но возникает нюанс – технически умерли, и всё завершилось, но разница есть.