Уулху или любой другой бог орех раскалывает не сильно, но ломает мякоть и перегородки, то бишь суть. Если вы умираете в чаше своего бога, он снимает скорлупу и ест ее, потом мякоть, аккуратно снимая пух заблуждений и отправляя на перерождение. Аккуратно и бережно. Просто так этого не видно, но по тем, кто умирает медленно, например, от старости, это хорошо заметно. Есть уходящие легко и как будто приятно, а есть те, кто мучаются до последнего вдоха. Это прямое взаимодействие со своим богом. Вернемся к орехам – существует некто с тонкой плёночкой веры, он отмучался и умирает. Своего бога у него нет, и нет никого, кто с первого взгляда забрал бы себе этот отмирающий плод. Тогда всех собирает Некрос.
Смерть придёт за каждым. Некрос ловит, рассматривает, если находит хоть как-то выраженный рисунок, то отдает профильному богу, если нет, ломает скорлупку, выискивает мякоть, вытряхивает пух и бросает на перерождение. Свой бог, во-первых, аккуратнее, во-вторых, он не просто собирает мякоть, а еще склеивает перегородочки.
Или, например, у нас с Уулху был случай – попался фанатик Тамоса, причём сеющий хаос. Я несколько раз за ним наблюдала и четко понимала – это тоже верующий Уулху, но делает жертвоприношения Тамосу. Растерялась, позвала Уулху и уточнила: вот это точно не мой единоверец? Скажу честно, Уулху тоже растерялся, оказывается, тот тип, имея твердую скорлупу веры, весь порос пухом. Пуха было так много, что он через трещины вышел наружу. В общем, тип лежал в жертвенной чаше и Тамоса, и Уулху, и боги выяснили, чей это всё-таки верующий. Они за пухом скорлупу рассмотреть не могли вдвоем. Оказалось, Уулху, но настолько погрязший в заблуждениях, что он своего бога не узнал, и главное – бог его не сразу признал. Уулху был возмущен, пока чистил от пуха и заклеивал скорлупу своей силой.
– Это ты про ваардского психа говоришь? – уточнила матушка Сирра. – Который нападал, снимал одежду, начинал жертвоприношение и никогда его не заканчивал, зато хаос создал на всю страну. Про него долго газеты писали.
– Именно.
– И что с ним стало?
– Уулху его почистил и переместил.
– Куда?
– В другой мир, в какой не скажу, не в курсе. Причём, на самом деле все жертвы выжили, но да, хаос возник. Как и сейчас…
– Можно быть маньяком и остаться в живых?! – возмутился молодой гвардеец.
– Можно идти по пути своего бога и да, творить разное. Почему темные маги прошлого, да и настоящего, могут делать очень многое? С ними их боги, то есть не просто хаос ради хаоса, а действие во имя Уулху. Не просто разрушение, а призыв Тантоса. И эти маги неплохо живут, вернее, живут так, как считают нужным. Боги не против того, чтобы верующий был счастлив, богат, влиятелен, знатен и здоров. Главное – сильно верил и выделял много энергии, а в какой обстановке – совсем не важно.
Смотрите, если исходить из божественности как энергии и богов в виде туманов, то у них свои системы ценностей. Правда? И наше материальное непонятно вообще от слова совсем, поскольку оно не важно в их системе. Мы можем посмотреть за муравьями и выявить закономерности жизни муравейников, но мы их не поймем и не почувствуем, поскольку у нас иная физиология, биология и прочие базовые моменты.
– Но не все верующие живут хорошо, – подал голос мастер Дарг.
– А это отношение с богом. Если верить, что бог жестокий и всё будет плохо, ему несложно быть таким, и разубеждать он будет понемногу, его цель – живой и выделяющий энергию верующий. Если верить, что твой бог заботливый и хороший, он будет таким. Я в силу своих убеждений понимаю, что Уулху хороший, заботливый и всегда со мной по одной банальной причине – у него всегда не так много верующих. Это же не паства Матери всего сущего и даже не армии Молоха. Нас мало, мы для него ценны, он нас любит, как и мы его. Поэтому Уулху пообещал мне позаботиться о лордах, это и выражение моего отношения с ним, и задел на будущее. Они как бы верят в богов, немного в тех, немного в других. Чуть в Мать, чуть в Молоха, чуть в Куаробороса… рядом со мной они медленно проникаются верой в Уулху. И если он пару-тройку раз явно и наглядно поможет, вполне спокойно перейдут в его паству. И у него станет на парочку верующих больше.
Тишина шокировала, Соль хмыкнула и уточнила: