Соль повернулась и взмахнула руками:
– Мы вас так ждали. Хорошо, что вы вернулись!
– Оно и видно, – всё еще недовольно отозвался Йен, подходя ближе.
– Меня переполняет радость, поэтому я не буду ругаться! – честно призналась она, стягивая с себя цепь и отдавая ему. – Ты устал, но уже дома, и всё станет хорошо, можно даже сказать отлично!
Чуть удивлённый Йен одел цепь и заметил:
– Да, надеюсь, ты права.
– Соль, а ты ее снимала-одевала? – вдруг спросил Инг с любопытством, показав на свою шею.
– Разумеется. Не могла же я с ней мыться, и спать в ней неудобно. А что?
– Да так, любопытно просто.
– Ничего не поняла, – отозвалась Соль задумчиво, – но это не важно. Пойдемте! Что мы стоим на улице?
Йен тяжело вздохнул и вместо движения вперед протянул руки.
Соль привычно скользнула в его объятия и шепнула:
– С возвращением.
– С возвращением, – согласился он.
Возникшую в замке суету прервал отрывистый голос Йена. Праздника не случилось, поскольку проблем и без этого накопилось достаточно. Причём, если Соль тянула братьев внутрь, то они, наоборот, шли наружу, отдавая по пути распоряжения. Пока она прижималась то к одному, то к другому, пробуя оценить свалившееся на нее счастье, братья явно держались настороже, изучали место.
Дикость, конечно, но что поделаешь?
Через какое-то время Соль, начав прислушиваться, опешила. Братья собирались устроить исцеления ее и своими силами, и для этого собирали на главной призамковой площади всех в этом нуждающихся, причём позвав даже Рина.
Соль до сих пор не могла понять, почему ей никто не сообщил, что он принц, и, выгадав минутку, дернула за рукав отчитывающегося теперь уже перед Йеном Фарука.
– Почему вы не сказали мне, что Рин – принц?
– Думал, вы знаете, раз так фамильярно с ним общаетесь.
– Я не знала, и никто не сообщил!
Боевик пожал плечами и развел руки:
– Мне в голову не пришло, что можно не узнать его в лицо.
– Но… – начала было Соль и замолчала, сделав два выдоха. – Как его хоть зовут?
– Франг, – подал голос Йен.
– Ясно.
– А за кого ты его приняла? – спокойно уточнил он.
– За портальщика, как-то связанного с королевским родом. Они же берут в вассалитет всех с таким даром.
– Сейчас подобных всего трое. Один из старых преподавателей в высшей школе. Специалист по настройке портальных артефактов в мастерской. И относительно молодой портальщик – подчиненный принца Мтананга – это верховный главнокомандующий. У самого принца не портальный, а темный дар и путь служения Молоху.
– Ясно. Но мне требовалось сообщить об этом раньше, – Соль обратилась к Фаруку.
– Теперь понял и буду озвучивать очевидные важные новости, – принял к сведению тот.
Соль перешла к Ингу, и суета вокруг продолжилась.
Завершилась она при толпе народа и первом руническом Исцелении, подпитанном от Йена. И втором – спустя буквально мгновение от Инга. А потом Соль поймала обоих и, закольцевав крохи энергии, кинув в Рина с застывшей рядом Гиодой нить, смогла вытянуть за счёт его силы третий.
Ругань Йена и Рина слились воедино, но Соль, буквально оглушённая стремительной потерей зрения, мало что понимала. Она сидела на земле и улыбалась, мимолётом отметив, что оба брата устояли при резкой потере сил, словно им этот стремительный отток стал привычным. Кстати, Рин тоже, покачнувшись, застыл, а вот Гиода присела рядом, прислонившись к его ногам.
Странно и чудно стало жить…
Но братья вернулись, и это главное, буквально с завтрашнего дня всё вернется к привычному для нее сценарию, и жизнь снова напомнит сказку.
***
Вечер прошел в тумане обессиленности. Причём, вопреки ожиданиям и смутной, невыраженной надежде Соль, братья не стали приставать к ней с неприличными предложениями. Наоборот, все быстро и дружно привели себя в порядок и банально упали в кровать, чтобы с утра с новыми силами вспомнить главное – почему им так хорошо вместе.
Соль не ожидала и никак не думала, насколько она успела соскучиться по удовольствию, бурлящей энергии в крови и переполняющему ощущению полета и восторга. А еще банально по сексу и ощущению мужского тела рядом.
Несколько утренних часов затянулись, и совесть проснулась у Соль.
– Всё. Душ, завтрак – и я передам вам весь имеющийся ворох проблем. Сама займусь алхимией, а вечером расскажете, где были, что делали и почему так сильно изменились.
Она отстранилась и потянулась, с удовлетворением глядя на великолепные поджарые тела братьев. И Йен, и Инг похудели, сбросив с десяток килограммов каждый, мышцы прорисовались отчётливее. Лица загорели и загрубели, и только пальцы остались прежними – тонким инструментом алхимиков и магов.