— Возможно, — согласился он. — Но оставлять его так — нельзя. Эта аномалия будет расползаться. Со временем она покроет всю округу. Здесь ничего не сможет жить.
—О, отлично! Значит, мы или умрём героической смертью сейчас, или обречём на смерть всё живое позже? Весёлый выбор. — Я отпустила его рукав и подошла к стене, разглядывая карту на потолке. — А что, если… что, если его не трогать, а… перенастроить? Ты же говорил, он должен был фильтровать. Может, его просто «заклинило» на одном вредном «канале»? Нужно найти способ переключить.
— Для этого нужен доступ к управляющим узлам, — сказал Авадон, оглядывая гладкие стены. — Но я их не вижу. Значит, либо они скрыты, либо…
—Либо управление осуществляется как-то иначе, — закончила я. — Например, через это. — Я указала на звёздную карту над головой. — Смотри. Эти созвездия… они ведь не случайны? Это карта на момент… на момент установки этого стабилизатора, да? Как часы, которые показывают время, когда их завели.
Авадон поднял факел выше, вглядываясь в синие точки.
—Ты права, — сказал он, и в его голосе прозвучала нотка уважения. — Это фиксированная карта. Но как это помогает?
—А если предположить, что чтобы его «переключить», нужно… показать ему другую карту? Текущую? Создать диссонанс между тем, что он «помнит», и тем, что «есть»? Может, тогда он попытается синхронизироваться и… сбросит настройки?
Идея была безумной. Но она была моей. Основанной не на древних знаниях, а на догадке, на том, как ведут себя сломанные механизмы в моём старом джипе. Иногда нужно просто ткнуть в нужное место в нужное время.
—Это… рискованно, — сказал Авадон. — Но у нас нет лучшей идеи. Как мы покажем ему текущую карту? У нас нет инструментов.
—У нас есть мы, — я ухмыльнулась, чувствуя прилив азарта. — И есть этот факел. И есть… твоя память. Ты можешь восстановить текущее положение ключевых звёзд? Хотя бы трёх-четырёх? Тех, что на этой карте выделены ярче других.
Он снова посмотрел на потолок, потом закрыл глаза, его лицо стало маской сосредоточенности.
—Могу. Альфа и Бета в «Стражниках», Гамма в «Арфе», Полюсная. Их положение я помню.
—Отлично! Теперь слушай. Ты будешь указывать мне на те кристаллы на потолке, которые соответствуют этим звёздам на старой карте. А я… а я буду закрывать их свет факелом, создавая «тень», будто их нет. А ты, глядя на эту тень, мысленно будешь проецировать на это место текущее положение этой звезды. Понимаешь? Мы создадим для него визуальный конфликт: он видит одно, а «чувствует» через тебя другое. Может, это встряхнёт его логику.
План был настолько абсурден, что даже Авадон на секунду замер.
—Ты предлагаешь обмануть древний артефакт с помощью теней и… моих воспоминаний.
—Да! — я сияла. — Потому что иногда самое сложное можно сломать самым простым способом. Ну, или мы взорвёмся. Но это уже детали. Начинаем?
Он кивнул. Я подняла факел. Он указал на первый кристалл, сиявший в «голове» одного из «Стражников». Я поднесла пламя так, чтобы тень от моей руки и факела накрыла этот кристалл, погрузив его в искусственную тьму.
—Теперь, — прошептала я. — Думай о том, где эта звезда сейчас.
Авадон закрыл глаза, его брови сдвинулись. Я видела, как под его кожей на висках забегали слабые голубые искорки. Он направлял свою ослабевшую силу не в кристалл, а в саму идею, в тот пустой участок «неба», который я создала.
Ничего не произошло. Только центральный кристалл на пьедестале пульсировал чуть беспокойнее.
—Следующая, — сказал я, не сдаваясь.
Мы проделали то же самое со второй, третьей звездой. Моя рука начинала затекать, пот стекал по спине. Авадон бледнел, напряжение вытягивало из него последние силы. Я уже почти потеряла надежду, когда мы дошли до Полюсной звезды.
— Последняя, — прошептал он, его голос был хриплым.
Я накрыла тенью последний синий кристалл.Авадон сжал кулаки, и на этот раз голубые искры под его кожей вспыхнули ярче, пробиваясь сквозь усталость. Он вложил в этот мысленный образ всё: и точные координаты, и свою тоску по утраченному порядку, и даже, как мне показалось, ту самую «музыку сфер», которую он когда-то слышал.