Пейзаж, впрочем, решил внести разнообразие сам. Через два дня пути холмы закончились, уступив место обширной, плоской равнине, покрытой не травой, а странным, упругим мхом цвета запёкшейся крови. Воздух здесь был влажным и тяжёлым, пахнущим болотом и металлом. А в центре равнины лежало озеро. Вернее, то, что от него осталось: огромное, почти круглое пространство тёмной, неподвижной воды, окружённое полосой чёрной, илистой грязи.
Любое крупное скопление воды в этом мире было одновременно благословением и смертельной ловушкой. Оно притягивало и жаждущих, и охотников. Ассоль остановилась на краю моховой равнины, прислушиваясь. Её Каменная Песнь здесь была бесполезна — под мхом и водой камень лежал слишком глубоко. Но другие чувства кричали об опасности. Тишина над озером была не мирной, а гнетущей, как перед ударом грома. Ни птиц, ни насекомых.
— Отлично, — пробормотала она. — Идиллическое местечко. Прямо как на открытке: «Мёртвое озеро. Приезжайте, чтобы никогда не уехать». Но фляга почти пуста…
Жажда, этот вечный диктатор, перевесил осторожность. Она решила подойти к воде с подветренной стороны, где узкая полоска чёрных скал вдавалась в озеро, создавая подобие мыса. Там можно было пополнить запасы и, возможно, укрыться, если что.
Она шла краем, ступая по краю зыбкого мха, готовясь в любой момент отпрыгнуть. Ничего не произошло. Она добралась до скал, спустилась к самой кромке воды. Вода была холодной, почти ледяной, и совершенно прозрачной. На дне виднелись тёмные очертания каких-то сооружений — может, руины приозёрной деревни. Она быстро наполнила флягу, уже представляя, как будет пить, сидя в укрытии на скалах.
И тут движение на другой стороне озера привлекло её внимание. К воде вышла группа людей. Не мародёры и не маги. Они выглядели… обычными. Точнее, настолько обычными, насколько это было возможно в этом мире. Одетые в грубые, но целые одежды, с простым оружием — дубинами, копьями. Их было человек десять, и они вели с собой несколько навьюченных ящиками мулов. Торговцы? Путешественники? Выглядели они слишком неповреждённо для обитателей этих мест.
Ассоль прижалась к скале, наблюдая. Они разбили у воды лагерь, но делали это с такой шумной, почти показной беспечностью, что у неё зашевелились волосы на затылке. Никто в здравом уме не ведёт себя так у открытой воды в гиблом месте. Разве что…
Её догадка подтвердилась мгновенно. Из-за ближайших кустов на её стороне озера, прямо из-под земли, будто вырастая из самого мха, поднялись фигуры. Их было штук пятнадцать. Одетые в лохмотья, смазанные илом, они почти сливались с местностью. Болотники. Охотники-засадчики. И «торговцы» на том берегу были не жертвами, а приманкой.
Это была классическая, грубая ловушка. Приманка в виде лёгкой добычи заманивает настоящую жертву к воде, а потом её окружают. Ассоль поняла, что оказалась в роли этой самой жертвы. Она была на мысу, с трёх сторон — вода, с четвёртой — болотники, перекрывающие путь к отступлению на равнину.
Она оглянулась. Скалы за её спиной были невысокими, но обрывистыми. Взобраться можно, но не быстро. Болотники уже двигались к ней, не скрываясь больше. Они шли молча, их грязные лица были бесстрастны. На том берегу «торговцы» прекратили суету и просто наблюдали, как пассивные зрители в театре жестокости.
Паника, холодная и знакомая, сжала горло. Но вместе с ней пришла и ярость. Ярость на собственную неосторожность, на этих грязных уродов и на этот мир, в котором даже вода была лишь приманкой в смертельной игре.
Болотники приближались, уже в двадцати метрах. Они не спешили. Куда ей бежать? Воду? Она выглядела ледяной и глубокой. К тому же, кто знает, что водится в глубине.
И тогда её взгляд упал на воду у своих ног. На абсолютно гладкую, тёмную поверхность. И на небо, которое в нём отражалось. И на звёзды. Уже наступал вечер, и первые, самые яркие светила проступали в сером небе. Они отражались в мёртвой глади озера с неестественной чёткостью.
В голове, как вспышка, возник обрывок знаний от Кадфина. Что-то о «спокойной воде как идеальном зеркале для астрономических наблюдений». И о том, что некоторые древние механизмы, особенно подводные, могли активироваться отражённым звёздным светом в определённых конфигурациях. Эти руины на дне… Что, если это не просто дома?
Болотники были в десяти метрах. Они уже доставали ножи и верёвки.
Ассоль сделала единственное, что могла. Она не стала убегать. Она повернулась к ним лицом, подняла руки, не в жесте сдачи, а как дирижёр, и закричала. Но не от страха. Следующим актом её безумного представления.
— СТОЯТЬ! Немедленно остановиться! Вы входите в зону калибровки зеркального синхротрона! Вы своим грязным присутствием искажаете коэффициент отражения водной поверхности! Сбиваете все настройки!