Я расхохоталась. Тихим, надрывным смехом, который перешёл в кашель. Потом выпила глоток той самой, только что набранной воды. Она была ледяной и вкусной.
— Ну что, Альдебаран? — прошептала я, глядя на яркую точку, отражавшуюся в озере. — Спасибо за помощь. И ты, Капелла. Выступали прекрасно. Просто мастерски. Особенно в сцене «запугивание примитивных мозгов». Браво.
Я сидела и смотрела, как звёзды зажигаются одна за другой. Я знала их имена. И сегодня они снова спасли мне жизнь. Не силой, не магией. Просто тем, что они были. И тем, что я знала, как их использовать. Как щит. Как оружие. Как самую наглую, самую невероятную ложь на этом свете.
А внизу, в чёрной воде, зелёный свет пульсировал, будто подмигивая мне в такт моему безумному смеху.
Глава 12: Караван глупости и дорога к миражу
Глава 12: Караван глупости и дорога к миражу
Одиночество — это не просто когда никого нет рядом. Это когда твой собственный голос в голове начинает звенеть, как колокол в пустой башне, и ты ловишь себя на том, что споришь с ним о том, какой камень сегодня выглядит более философски. После истории с озером и зелёным свечением (которое, кстати, не выстрелило в меня, за что ему отдельное спасибо), я поняла, что тишина начинает сводить меня с ума куда быстрее, чем любая тварь или бандит.
Чтобы сохранить остатки рассудка, я превратила мир в собеседника. Или в жертву своих острот.
—Привет, скала номер три тысячи семьсот сорок пять! — приветствовала я очередной валун. — Ты сегодня очень выразительно молчишь. Прямо как мои надежды на внезапное появление жареной курицы с неба. Нет? Ну и ладно.
—О, ветерок! — обращалась я к ледяному порыву, продиравшемуся сквозь ущелье. — Опять несёшь запахи… разложения и далёких надежд? Спасибо, что не скупишься на букет. Но мог бы и чем-нибудь освежающим, знаешь ли. Хоть запахом мятной жевачки. Хотя бы однажды!
Местность не просто менялась. Она сходила с ума вместе со мной. Предгорья остались позади, и я вступила в царство Чёрного Стекла. Именно так, с большой буквы. Это были не просто тёмные скалы. Это был какой-то неестественный, отполированный до блеска материал, похожий на обсидиан, но холоднее и абсолютно безмолвный для моей Каменной Песни. Шагать по его склонам было жутко — ноги скользили, каждый звук отдавался глухим, плоским эхом, будто мир здесь был нарисован на холсте, а не был настоящим. Даже солнце отражалось в этих чёрных зеркалах ущербными, больными бликами.
Именно на этой дороге из безмолвия и отчаяния я и увидела их. Сначала — как мираж. Пятна движения на фоне статичной чёрной глади. Потом детали: фигуры, повозки, животных. Караван.
Мой первый инстинкт был — спрятаться и наблюдать. И я это сделала, затаившись за гребнем чёрного стекла. Но чем дольше я смотрела, тем сильнее во мне шевелилось нечто, забытое и опасное. Любопытство. Не к их грузам. К ним самим.
Их было человек пятнадцать, плюс три повозки, запряжённые унылыми, мохнатыми существами, напоминающими помесь яка и пессимиста. Охрана — человек восемь — выглядела уставшей, но не разбойничьей. Их оружие было на виду, но не на изготовку. Они просто шли. Разговаривали. Иногда кто-то смеялся. Смеялся! Звук был таким чуждым, что я вздрогнула.
Это были не выживальщики, цепляющиеся за клочок гнили. Не фанатики. Не мародёры. Они выглядели как… как люди с делом. С маршрутом. С пунктом назначения. У них было будущее, пусть и на три дня вперёд. А у меня был только следующий камень, на который нужно было не наступить.
И вот тут во мне заговорил не разум, а та самая, глупая, затравленная часть, которая скучала по чужому голосу, даже если это будет брань.
—Ладно, — прошептала я себе. — Сыграем в «цивилизованность». Если убьют — значит, не судьба. Если прогонят — ну, что ж, я и одна привыкла. А если… если позволят идти рядом, то хоть узнаю, куда же в этом мире можно идти, кроме как в никуда.
Я выбрала момент, поправила свой плащ (бесполезно, я выглядела как гоблин после долгой вечеринки в угольной шахте), и вышла на дорогу перед ними. Не перебежала, а именно вышла, как будто выходила из-за угла невидимого дома. Моё сердце колотилось так, что, казалось, его будет слышно.
Головная охрана, двое мужчин, мгновенно сомкнула строй, опустив копья. Из-за повозки вышел мужчина — не воин. Полноватый, с умным, усталым лицом и проницательными глазами, которые просканировали меня за секунду.
—Стой. Кто ты и что тебе нужно? — спросил он. Голос был ровным, без дружелюбия, но и без немедленной угрозы.
—Вопрос философский, — парировала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Кто я? На данный момент — пылинка с большими амбициями и маленькой флягой. А нужно мне… ну, в идеале — узнать, не идёте ли вы случайно в сторону чего-нибудь, что не является очередной чёрной дырой отчаяния. А на практике — можно просто пройти рядом? А то местность, — я жестом обвела сверкающие чёрные склоны, — настраивает на депрессивно-суицидальный лад, а у меня планы пока только на ближайшие пять минут, и в них не входит разговор с собственным отражением в этих зеркалах, потому что у него, я уверена, ещё более едкие комментарии.