Глава 16: Практика с призраком и астрономия с кулаками
Глава 16: Практика с призраком и астрономия с кулаками
(Повествование от лица Ассоль)
Два дня. Сорок восемь часов, чтобы превратиться из разбитой куклы в… во что? В боевую единицу? В спутницу апокалиптического призрака с комплексом спасателя и именем, от которого стынет кровь? Ладно, может, не в боевую единицу. Хотя бы в «единицу, способную передвигаться самостоятельно и не умирать при первом же дуновении ветра из Разлома».
Авадон — простите, Авадон — оказался… учителем. Если, конечно, учителем можно назвать человека, который объясняет принципы уклонения от магических атак, стоя посреди комнаты с каменным лицом и периодически швыряя в тебя сгустки сконцентрированного света. Без предупреждения.
Первый «урок» начался в мой первый день «подготовки». Я только-только смогла встать и сделать пять шагов без того, чтобы мир не уплыл в сторону, как он вошёл, кивнул и сказал:
—Покажи, как ты уворачиваешься.
—От чего? — тупо спросила я. — От твоих мрачных мыслей? Они и так на расстоянии.
—От этого, — ответил он, и из его раскрытой ладони вырвался маленький, яркий шарик, размером с яблоко. Он летел прямо в моё лицо.
Инстинкт, выдрессированный месяцами выживания, сработал раньше сознания. Я рухнула на пол, перекатилась в сторону. Шарик просвистел над головой и врезался в стену с тихим фуш-шах, оставив после себя пятно опалённой глины и запах озона.
—Неплохо, — констатировал он. — Медленно, неэффективно, но инстинкт есть. Теперь встань. Будут ещё.
И так далее. Он не объяснял теорию. Он просто атаковал. Световыми шариками, внезапными вспышками, которые ослепляли, даже резкими движениями, имитирующими удары. Моей задачей было не попасться. Никаких контратак, никаких изящных парирований. Просто не быть там, куда бьют.
— Твоя прежняя тактика, — сказал он в один из редких перерывов, когда я сидела на полу, обливаясь потом и пытаясь отдышаться, — основана на провокации и хаосе. Ты выводишь противника из равновесия словами, а затем используешь момент. Против примитивных существ или глупцов это работает. Против того, кто не слушает, или того, кто быстрее тебя — нет. Ты должна научиться читать намерение до того, как оно станет действием. Видеть напряжение в мышцах, смещение центра тяжести, фокус взгляда.
— О, отлично! — выдохнула я, вытирая лицо рукавом. — Значит, я должна стать живым детектором лжи и микродвижений? А нельзя просто научиться метать в ответ светящиеся шары? Это выглядит эффектнее.
— У тебя нет для этого источника силы, — отрезал он. — И не будет. Твой путь — другой. Ты используешь то, что есть. Ловкость. Восприятие. И тот самый язык, — в его голосе впервые прозвучало что-то вроде сухого подобия усмешки, — но в нужный момент, а не вместо щита.
К концу второго дня я уже не падала от каждого второго «выстрела». Я научилась угадывать направление по едва заметному движению его запястья. Я научилась пригибаться, отскакивать, использовать мебель как укрытие (он потом заставлял меня убирать её обратно, но это уже детали). Тело ныло, старые синяки напоминали о себе, но было и странное удовлетворение. Я училась. Не выживать, а драться.
Но физическая подготовка была только частью. По вечерам, когда я уже едва волочила ноги, он заставлял меня говорить. Рассказывать, как я выкручивалась из прошлых передряг. Особенно его интересовала история с болотниками и «звёздным синхротроном».
— Ты использовала их суеверный страх перед непознанным, — сказал он, когда я закончила. — И их невежество. Это разумно. Но в Разломе обитают существа, для которых звёзды — не абстракция. Они могут быть частью их природы. Или они могут быть слепы к таким вещам. Нужно искать другие слабости. Паузы в их восприятии. Циклы активности. У всего есть ритм, Ассоль. Даже у безумия.
Он заставил меня изучать не звёзды на потолке (хотя и это тоже), а ритмы. Ритм его дыхания перед атакой. Ритм шагов за стеной. Ритм, с которым пульсировал свет в его кристалле, когда он его заряжал. Мир, оказывается, был полон невидимых тактов, и если попасть в них — можно было предсказать следующее движение.
На второе утро он вывел меня за стены Перекрёстка, на пустырь. И протянул мне… палку. Деревянную, простую, примерно по пояс длиной.
—Твоё оружие. Пока что.
—Восторг, — сказала я, принимая её. — Я всегда мечтала о палке. Особенно после того, как у меня был хороший стальной стилет. Это как обменять скакуна на хромую клячу. Но ладно, посмотрим, что ты умеешь, красавица.