— Боги… — выдохнула я, забыв на мгновение про все шутки и защитную наглость.
—Это был Архив Всего Сущего, — тихо сказал Авадон. Его голос в этой тишине прозвучал как кощунство. — Здесь хранились не просто записи. Здесь хранились резонансные отпечатки событий, математические гармонии планет, поэмы, сотканные из солнечного ветра… Теперь это просто музей. Могила памяти.
Пока я стояла, разинув рот, из тени между двумя стеллажами выплыла… фигура. Она была невысокой, сложенной из полированного тёмного металла и синего, потускневшего от времени камня. Её форма напоминала человека, но слишком геометричную, с гладким, безликим овалом вместо головы, на котором светился лишь один голубой символ, похожий на закрытый глаз. В длинных, многосуставчатых руках она держала тонкий стилус.
—Нарушение тишины, — произнесло существо. Голос был ровным, металлическим, без интонаций, но от него по спине побежали мурашки. — Архив закрыт для посетителей с уровня доступа «ноль». Ваши биометрические сигнатуры не опознаны. Вы должны покинуть помещение немедленно.
— О, привет! — сказала я, оправляясь от шока. — Ты, должно быть, и есть тот самый Смотритель, про которого все так переживают. Рада познакомиться. Я Ассоль, это Авадон. У нас, знаешь ли, срочное дело. Нам нужна информация.
— Запрос не зарегистрирован, — ответил механический страж. Он сделал шаг вперёд. Его движения были плавными, но в них чувствовалась нечеловеческая сила. — Нарушители будут обезврежены. Процедура удаления: стазисное поле.
Он поднял стилус, и на его конце вспыхнула искра. Воздух вокруг нас загустел. Я почувствовала, как мышцы начинают неметь, как будто меня окутывают невидимым, вязким сиропом. Авадон напрягся, свет под его кожей вспыхнул ярче, противостоя внешнему давлению.
— Эй, погоди! — крикнула я, из последних сил. — У нас есть разрешение! Негласное! От… от самого Верховного Архивариуса! Да-да! Он нам сказал: «Идите, ребята, покопайтесь в архиве, только тише!»
— Ложь, — металлический голос был неумолим. — Верховный Архивариус был деактивирован 1,247 стандартных циклов назад. Процедура удаления продолжается.
Чёрт. Лгать роботу про других роботов — плохая идея. Нужно что-то, что он не сможет проверить, но что заставит его задуматься. Хитрость и остроумие, Ассоль, хитрость и остроумие!
—Хорошо, хорошо! — затараторила я. — Может, у нас нет формального разрешения! Но у нас есть экстренная ситуация! Код «Падающая Песнь»! Ты должен знать протокол! Внешняя угроза целостности архивных данных! Мы здесь для диагностики и предотвращения потерь!
Я выпалила это, надеясь, что в любой бюрократической системе, даже древней и инопланетной, должны быть аварийные протоколы. Смотритель замер. Его «глаз»-символ замигал.
—Запрос распознан: «Падающая Песнь». Уровень угрозы: вселенский. Требуется подтверждение авторизации. Предоставьте артефакт уровня «Ключ Гармонии».
Авадон, не говоря ни слова, вытащил осколок. Его свет озарил зал. Смотритель наклонился, сканируя лучом света артефакт.
—Артефакт опознан: «Сердце Небес», фрагмент. Авторизация подтверждена на уровне временного доступа. Ограничение: один запрос. Ограничение по времени: один стандартный цикл (прим. 2 земных часа). Нарушение тишины должно быть минимизировано. Громкие звуки запрещены. Пыль с полок не сдувать. К документам прикасаться только с использованием нейтрализующих полей.
— Ура, — безэмоционально прошептала я. — Мы в библиотеке. С самым занудным библиотекарем во вселенной. «Пыль не сдувать». А если я чихну?
—Чихание классифицируется как громкий звук и повлечёт немедленное удаление, — ответил Смотритель. — Следуйте.
Он поплыл вглубь архива. Мы потащились за ним, стараясь ступать как можно тише. Я шла на цыпочках, что выглядело идиотски, но правила есть правила.
—«Один запрос», — пробормотала я Авадону. — Так что формулируй точно, о мой многословный спутник. Что нам нужно?
—Информация о локализации и запечатывании первичных Разломов, — так же тихо ответил он. — Конкретно — о Великом Разломе, что к востоку отсюда. И о ритуале интеграции «Сердца Небес» в повреждённую ткань реальности.