Идея родилась мгновенно. Безумная. Но что у нас было ещё?
—Авадон, — прошептала я так тихо, что это было почти движение губ. — Когда они войдут… ты должен сделать так, чтобы этот камень, — я показала глазами, — качнулся. Сильно. Понимаешь?
Он посмотрел на камень, потом на сосульку. И кивнул. Он понял.
Шаги снаружи приблизились. Тени закрыли слабый свет от входа.
—Эй, смотри! Расщелина! И следы у входа! Они тут!
В проёме показалась фигура с факелом. За ней — ещё две. Они осторожно входили внутрь, щурясь от темноты.
—Никого не вижу…
—Может, глубже?
В этот момент Авадон, невидимый в темноте, резко дёрнул ногой тот самый камень на полу. Не пиная его, а именно дёрнув, используя его как рычаг.
Камень с грохотом перекатился, ударившись о стену. Наёмники вздрогнули, развернулись к источнику шума, поднимая оружие.
—Что?..
И в тот же миг,от вибрации, огромная сосулька над их головами, уже подточенная перепадами температур, с грозным треском отломилась и рухнула вниз.
Раздался оглушительный грохот, крики и звон разлетающегося льда. Сосулька разбилась о каменный пол, осыпав людей острыми осколками и ледяной пылью. Это не убило их, но оглушило, ослепило и посеяло панику в тесном пространстве.
—Обвал! Всё рушится!
—Вон отсюда!
Они, давя друг друга, бросились обратно, на ветер и снег, оставив на полу свои факелы и одного оглушённого товарища, который тихо стонал, придавленный обломком льда.
Мы стояли в темноте, слушая, как их крики и проклятия теряются в буре. Потом я медленно выдохнула.
—Ну что, — прошептала я. — Урок выживания номер… неважно. Иногда нужно просто дать природе сделать свою работу. И правильно указать ей место.
Авадон поднял один из факелов. Свет осветил его лицо, на котором застыло смесь изумления и уважения.
—Ты использовала физику и их собственную жадность, — сказал он.
—Да. Это моя специализация. А теперь давай свяжем этого бедолагу, пока он не пришёл в себя, и решим, что с ним делать. Он нам может пригодиться как источник информации. Или как груз для тренировки твоей силы. Выбирай.
Мы подошли к оглушённому наёмнику. Это был молодой парень, теперь больше напоминающий испуганного, мокрого щенка. Пока Авадон его обезвреживал, я стояла и смотрела на хаос у входа. И думала о том, что только что, в момент крайней опасности, мы снова сработали как идеальная команда. Без слов. Понимая друг друга с полусмека.
И это чувство — это доверие, эта связь — было сильнее любой бури. Сильнее страха. И сильнее, чем эта дурацкая, безнадёжная влюблённость. Потому что это было настоящее. Так же реально, как камень под ногами и холод в пещере.
Я повернулась к Авадону, который закончил со своим делом.
—Ну что, командир? Буря ещё не кончилась, у нас есть пленник и целая ночь впереди. Чем займёмся? Допрашивать с пристрастием? Или продолжим уроки жизни? Я, например, могу научить его играть в «камень-ножницы-бумага». Только камень, боюсь, у нас уже использован.
Авадон посмотрел на меня, потом на связанного наёмника, потом снова на меня. И на его губах появилось то самое, редкое, настоящее выражение, которое я так любила.
—Давай начнём с «камень-ножницы-бумага», — сказал он. — А там посмотрим.
И мы сели у разведённого снова костра, с нашим пленником, посреди завывающей бури. И я чувствовала, что несмотря ни на что — на опасность, на холод, на эту невыносимую сложность чувств — я нахожусь именно там, где должна быть. Рядом с ним. И пока что этого было достаточно. Больше, чем достаточно
Глава 36: Пленник, звездный ужин и разговор, который застрял в горле
Глава 36: Пленник, звездный ужин и разговор, который застрял в горле
(Повествование от лица Ассоль)
Просыпаться в пещере, где помимо тебя и древнего почти-бога есть ещё и связанный бандит, — это особый вид утренней рутины. Особенно когда буря за окном (точнее, за входом) не думает стихать, а только усиливается, заваливая всё вокруг таким слоем снега, что скоро мы будем сидеть в самом настоящем ледяном коконе. Я открыла глаза и увидела, что Авадон уже не спит. Он сидел у входа, глядя на белую пелену, а наш пленник — молодой парень лет двадцати с перепуганными глазами цвета мокрого асфальта — сидел в углу, пытаясь пошевелить руками за спиной.
— Доброе утро, товарищи по несчастью, — проворчала я, садясь и потирая затекшую шею. — Итак. Отчёт о положении дел: снаружи — белый ад. Внутри — холодный камень, остатки сосульки и один малосъедобный экземпляр человеческой глупости, — я кивнула на пленника. — План действий?