– Что я не выспался, упустил из виду кучу фактов и скрыл улику от следствия?
– Мкм. Нет.
– Скажете за меня?
– Еще чего. Формулируй.
– Она шла ко мне. Не знаю зачем. Но – ко мне. И умерла. Всего дней десять назад я чуть не убил другую такую же девочку. Ей повезло просто, что она больше шимса, чем дракон или некромант. Даже если я объективно ни при чем, я все равно виноват перед ними обеими. Это правильное слово. Моя вина. Да.
– Так бывает. – Надар вздохнул и не весело улыбнулся. – Не надо делать удивленные глаза. Это студенты. Подростки. Они всегда рискуют, всегда ввязываются в неприятности, лезут, куда их не звали. Попадают в беду и иногда… иногда, Мар. Нам не удается их спасти или защитить. Я боюсь за каждого из них, но я не могу умереть за каждого. И ты не можешь.
– Знаю. Но это почему-то не добавляет хорошего настроения. Вы знаете, что к нашей шимсе вернулось зрение? Это они с младшей Анькиной сестрой нашли Нану.
– Да? Хорошие новости. Как поживает ее питомец?
– Плешан? Здоров. По-моему, счастлив. И кстати, я проверил ее на детекторе. Сам. Синий след проявляется все еще, хотя могу поклясться, что магии там нет – ну, может, как у обычного человека, может, даже меньше.
– Да, интересная тема для исследований. Насколько понимаю, других таких уникальных в нашей Академии никто не искал…
– Почему же? Один такой точно есть. Я и себя проверил…
Надар хохотнул:
– Да у вас много общего! Просто куда ни ткни…
– Да уж… оба мы, по большому счету, твари пустошей – не похожие на нормальных людей и поэтому опасные. Без дому, почти без прошлого… хотя, у Янки есть отец, который ее любит, и братья, которые готовы за нее драться…
– Зависть, – пробормотал Надар, – дурное чувство…
Мар, наконец, отвел взгляд от камина:
– Это белая зависть. Я рад за нее. И кстати, если на то пошло – я обещал их навестить и передать письма. Это не займет много времени.
Мар еще немного полюбовался огнем – в молчаливой компании ректора, а когда угли начали гаснуть, все же собрался: вечер. Ветры успокаиваются даже в пустых землях, значит, самое время для телепортации…
19
Янка Безымянка
Запах влажного холодного камня и многолетней пыли – такое вот сочетание. Идти по проходу, по которому пробралась в Академию незнакомая драконица, оказалось невозможно, только пробираться на четвереньках, постоянно задевая локтями стены. Никакой это был не коридор и не тайный ход. Это был, наверное, старинный водовод, или может, еще что-то такое же техническое. Выложенный гладкой каменной плиткой, он все-таки оказался проходимым для такой щуплой персоны, как Янка.
Вот Данику у нее за спиной уже приходилось туго, он пыхтел и ругался под нос. А такая оглобля, как Мар Шторм и вовсе не пролез бы, наверное.
И ректор, наверное, не пролез бы…
Ректору Янка так и не рассказала о подземном ходе – оказалось, что в Академию прилетели драконы и прибыли представители князя Константина, и все руководство и даже многие преподаватели оказались заняты делегацией.
Профессора Шторма в его комнатах тоже не оказалось. Янка долго не решалась, но, в конце концов, постучала в знакомую дверь. А когда поняла, что ей не отвечают, осмелела и даже побарабанила.
На этом она сочла долг выполненным, сказав окружающему миру: «ну не убежит же этот лаз?! Потом расскажу, как все успокоятся…». И отправилась в библиотеку, искать «Песню об одиночестве». Почему-то ей казалось важным закончить мысленный разговор с драконом Александром Самумом.
А потом зачиталась: все таки Скальд писать умел и увлекательно, и живо, и совсем не архаично – как будто читаешь книгу современника… ну если не считать, что он все время упоминает незнакомые названия и устаревшие термины… но какая разница, в конце концов, как правильно говорить – джезва или кофейник, суть-то одна…
Она спохватилась, когда поняла, что уже время к полуночи, а Алисы все нет. Нахмурилась, отложила книгу, даже посмотрела на часы. Алисы не было, и за весь вечер она не забежала даже сменить одежду.
И вот это насторожило Янку больше всего.
Нет, логика подсказывала, что соседка могла засидеться у сестры, тем более, им есть о чем поговорить.