Но «логика логикой, а интуиция – интуицией». Так отец любил говорить, когда выговаривал ей за какие-то проделки…
Аннина комната теоретически была в том же крыле и на том же этаже, но не стучать же во все двадцать комнат? Она постояла, прислушиваясь, сначала у одной, потом у другой, но там было тихо.
Янка шепотом помянула Алису нехорошим словом и отправилась в «студенческий корпус» – где на первом надземном уровне расположено студенческое общежитие. Первый курс – это нижний этаж, далее – по старшинству. Оставалось надеяться, что первокурсники еще не спят, и она сможет среди всей этой толпы найти Даника…
Даник нашелся. И предложил сразу пойти на этаж к Алискиным однокурсникам – если ее и там нет, тогда и будет время бить тревогу. «Ну, может, они там кутят-гуляют? – пояснил он. – А тебе она могла не сказать, чтобы ты не расстроилась. Что тебя не позвали на их второкурсную посиделку. Сушку хочешь?».
На расследование пришлось потратить с полчаса, за которые они узнали, что:
1. Алиса с приятелями куда-то ушла после второй лекции.
2. Планировали они это давно.
3. «Да вы не кипишите, все нормально, они так часто делают. Только просьба – преподам не говорите, а то начнется…»
И вот тут-то Янка и вспомнила один давний разговор. «Мы – трапперы!» – тогда с гордостью поделилась соседка. А трапперы, это исследователи пустошей, бродяги живой полосы. Охотники за древними сокровищами…
Янка даже замерла, словно споткнувшись на полпути, потому что, кажется, поняла, где следовало искать Алису и ее друзей.
Но вот стоит ли искать? Может, все нормально, завтра вылезут из подземелий, расскажут по секрету, что видели и что нашли…
Да-да, сказала интуиция логике. Конечно. Их где-то носит уже почти девять часов. А завтра совсем не выходной. И вообще, вся Академия на ушах из-за драконов…
Так что еще примерно через четверть часа Янка уже писала записку Анне, с тем, чтобы засунуть ее под дверь кабинета, А Даник загибал пальцы, пересчитывая, что им может понадобиться в «спасательной экспедиции».
И вот, сырой холодный воздух, и хочется кашлять не то от пыли и песка, которого под ладонями-коленями много, то ли из-за этого каменного холода и влаги.
Хотя, Янка надела на себя единственные прочные форменные штаны и свою старую куртку.
Алиса с товарищами здесь проходили, в этом они убедились сразу, как вошли в рабочий закуток, с которого и начинался лаз: камни оказались отвалены, вход прикрыт кое-как. Случайный человек, может и не заметит, но Янка почему-то прекрасно помнила, каким было это место прошлой ночью.
А больше всего она боялась, что тоннель снова сузится, и придется возвращаться ни с чем, да еще и ногами вперед. Или застрять.
И все больше казалось, что правильней было все-таки достучаться до кого-нибудь из преподавателей. Но с самого начала они собирались только посмотреть, убедиться, что второкурсники здесь были и сразу вернуться за помощью.
Вот только непонятно, когда следует остановиться? Где та граница, за которую соваться уже не стоит? Где водораздел между «Я только проверю» и «вы ввязались в необоснованно-рискованное приключение, студенты?».
Лаз был почти прямым, небольшой уклон вниз – не в счет. Светляк в ее руке давал луч шага на три, потом рассеивался. Это был все тот же, Алискин светляк. Надо думать, сама она взяла в «опасное приключение» более свежий источник света. В академии эти светляки умеют делать многие старшекурсники.
– Что там? – окликнул Даник, которому, наверное, перспектива застревания казалась еще более неприятной. – Пролезем? Или назад?
– Давай еще немного. Ширина не меняется, я бы проползла еще шагов пять или десять… вроде бы, ничего страшного.
В самом начале хода в песке, в грязи она видела темные кровавые пятна. Но сейчас их или смазали «трапперы» или просто их было не видно в темноте.
А всего через четыре условных шага светляк неожиданно словно провалился в темноту: обозначились границы лаза, за которыми тьма казалась полной и беспросветной. Янка осторожно добралась до края, свесилась вниз: