– Ой.
– Что-то видишь?
Янка описала увиденное, и услышала объяснения:
– Да, там отпечаток ладони, он у всех людей уникален, температура тела, частота сердечных сокращений… еще около десяти параметров. Ну что же, поздравляю. Наравне еще с тремя-четырьмя студентами и преподавателями Академии ты теперь имеешь доступ к ее древней системе безопасности. Верней, тому, что от нее осталось. Вверху три прямоугольника. Можно просмотреть карту участка, каким он был триста кругов назад, управлять светом, автоматическими дверями… судя по состоянию дверей, не сработает, сигнальной системой дзумеров в здании. Кстати, можем отсюда сказать ректору, что мы нашли тело. Прибор тебя уже запомнил, можно убрать руку.
Янка, вместо чтобы убрать, быстро ткнула пальцем в крайний из трех «прямоугольников». На шлифовке проступил список, выписанный нечеловечески точным минималистичным шрифтом.
– Что это?
Мар пожал плечами:
– Я знаю, что в древние времена можно было управлять такими системами одновременно нескольким людям, и все видели одно и то же. Но сейчас – только личный контакт. В Водопадном похожая система, но куда более примитивная.
– Я думала, у драконов все самое лучше…
– Эпоха упадка любой империи, – заметил Мар, – приводит к развитию лишь внешней красоты всего, что она производит. Внутри же – проверенные старые схемы. Проще говоря, драконы умеют пускать пыль в глаза. Но к прогрессу на самом деле не стремятся.
– Вы их не любите.
– Не люблю. Ну что, наигралась? Или…
Янка ткнула по строчке в середине списка. Развернулась схема каких-то помещений, украшенная несколькими красными значками и одним зеленым.
– Сигнал датчика отсутствует, прочитала расшифровку внизу.
Мар вздохнул:
– К сожалению, такие вещи мы ремонтировать пока не умеем. Можем только заменять отработавшие блоки, но скоро заменять будет не на что.
Янка нехотя убрала руку. Свет продолжал гореть, как ни в чем не бывало. Как в любом из жилых помещений Академии.
Как будто люди только недавно в последний раз сюда заглядывали. Заглянули, поставили магический заслон, вздохнули, и ушли… кругов на триста.
– Возвращаемся? – спросила она с сожалением. – Кстати, а почему вы не видели вход, а я видела, но вас эта шлифовка сразу послушалась?
– Защита ставилась, видимо, вообще от всего, что приходит извне. От драконов, химер, некромантов, всего, в чем есть генетическая связь с аборигенной жизнью. Но если кто-то пришел изнутри, то значит, опасности в себе не несет. Так что тебя и твоего приятеля система распознала, когда вы проходили мимо ее «живых» датчиков еще в первый раз. Вот если бы из таких датчиков не уцелел ни один, вы бы так же заплутали в трех шагах. Ну, это, конечно, можно проверить… но то, что меня она не впустила – сойдет за доказательство.
Мар подошел к покойнику, но не близко, с нескольких шагов. Покачал головой, но ничего не сказал. Пусть первым специалист выскажется, хотя и так понятно, что кто-то его сюда, в грот, затащил за одежду. Кто-то, кто знал про защиту и что снаружи тело не увидят…
…но Нана, очевидно, не заметила, что дракон… а это точно дракон… еще жив, и поплатилась: он извернулся, ткнул девушку ножом, куда достал. Ранил. Она зажала рану… потом побежала, но не в долину, а в Академию. Боялась, что дракон не один был и что ее будут преследовать?
Янка терпеливо ждала, пока Мар, присев на корточки в шаге от тела, соображал, что и как здесь происходило.
– Торопишься? До официального отбоя еще час. – Все-таки ответил он.
Янка пожала плечами. Вроде бы совсем недавно торопился сам профессор. Но сейчас он передумал торопиться.
–Не хочешь составить мне компанию и посмотреть, куда так спешила Нана Филин?
27
Метро профессора впечатлило. Но идти по туннелю стало намного трудней – за минувшие дни в нем существенно прибавилось воды. Янка впервые обратила внимание на темные линии на стенах – красноречивое свидетельство, насколько высокой тут будет уровень подземной реки всего через несколько дней, когда долина окончательно оттает.