– Закричал мне: иди говорит, жена, посмотри. Вроде, химеры человека убили! – невесело улыбнулась Наина. – подхожу, точно. Кости. Бычьи, еще какой-то крупной твари. А поверх-то вот этот кусок. Вроде, от арбалета или чего-то похожего. Наконечники стрел там еще сохранились…
– Спустились мы в яму. Хотели поднять да в циркус унести. Захоронить по человечески… а жена мне и показывает. «Взгляни на его руки!». Я смотрю, а руки-то связаны. Проволокой. Связали б веревкой, и никто не понял бы… в общем, человека этого, я считаю, нарочно отдали химерам. Связали и выбросили на территории стаи. После химер-то ничего не остается.
Наина вздохнула:
– Не к князю же с этим идти. Я подумала, Надар лучше разберется. Никогда не слышала, чтобы таким образом от трупов избавлялись. А если связанный был, то может… может и вовсе его живым туда…
Перед глазами встали вдруг сумерки где-то на пустошах, возле Рубежной гряды, холодный колючий ветер. И человек, живьем сброшенный в живородную клоаку, заполненную кислотной паутиной.
И пламя, пламя выше человеческого роста, пожирающее все внутри той пещерки. Кого он тогда сжег?
Мар был уверен, что кого-то из неудачливых трапперов или купцов.
Но могло быть и иначе.
Он отложил жетон и накладки. Взял в руку черные невзрачные пряжки от портупеи. Потер одну. Но чернота не была копотью. Просто серебро успело потемнеть. Может, из-за той же кислоты.
– Сможете описать кольцо? – спросил он сразу у обоих трапперов.
– Простое, серебряное, – сразу сказала Наина. – С какой-то надписью, но мы не дотрагивались.
Черт. Скорей всего, именное драконье кольцо. Да что происходит в Водопадном?
– Правильно. А когда вы его нашли? Хотя бы приблизительно?
– С неделю, – подумав, ответил Павел. – Как раз на следующий день большую бурю нанесло, пережидали почти сутки в укрытии.
А Наина развела руками:
– Мы, чтоб пораньше в циркус вернуться, пошли к версте, что за Старой Заимкой. А она пустая оказалась, непроходимая. Да еще и погода не предвещала ничего хорошего: то снег, то град. Потоптались мы там с полдня, да и пошли своим ходом. Получилось дольше, зато разведали еще один заброшенный хутор. Стекло – оттуда. Там еще есть. Вообще, стоит туда наведаться, пока шимсы не прознали.
С неделю – это как раз, когда они с грифонами пережидали ту же бурю под Рубежными холмами. Возможно ли, что «его» покойник, и этот, – образовались одновременно? И по сходным причинам?
С другой стороны, кости могли пролежать в яме долго. Трапперов мало. Может, на тех землях никто не ходил лет десять…
Мар побарабанил пальцами по столу.
«Шторм». Кто-то из своих. Может, когда-то… там, в Водопадном… Мар встречал этого человека. Может, они были знакомы.
По пальцам он мог бы пересчитать людей из Водопадного, по которым даже не скучал, какое там, о которых мог вспоминать без холодных и ярких вспышек захороненной в сердце ненависти. Но это не отменяло, что покойник мог оказаться его родственником.
– О чем задумался? – спросил ректор.
– Да. Спасибо! – ответ прозвучал невпопад, но Вольдемара Шторма это не смутило. – Это очень важно, то, что вы рассказали.
– Можете забрать это все, если вам надо, – быстро, чтобы муж не возразил, сказала Наина, – не к добру такие находки.
Мар поймал взгляд женщины и кивнул, подтверждая: это для него важно. Драконье серебро все поместилось в его ладони. Надо же. А ведь это чья-то жизнь. История взлетов, успехов, неудач. Где-то здесь, среди одинаковых поясных бляшек – отметки о наградах, о статусе. На самом деле, если это все отчистить, о бывшем хозяине серебра можно будет узнать довольно много. Но чистить не хотелось: не хотелось, чтобы просто невзрачные куски металла вдруг превратились в имя. В знакомое имя.
– Благодарю. А сколько вы попросите…
Он показал трапперам облюбованный прут.
– Три княжеские расписки или десять монет, – деловито определил Павел.
Что ж немного. Он быстро расплатился.