Да почти любой путь закрыт… кто будет покупать хлеб у слепого кондитера? Кто отдаст на обучение ребенка слепому учителю?..
– Эй, – шепнул сосед справа. – Ты это, не плачь. Хочешь сушку?
Янка шмыгнула носом и быстро стерла наметившиеся в уголках глаз слезы. Да что это с ней? Вроде за столько лет нарастила уже железную шкуру, а тут… Как сама себя накрутила. Но ведь так не бывает? Или бывает?
– Все нормально, – шепнула в ответ. – Я… задумалась.
– Держи!
В Янкину ладонь ткнулось что-то округлое.
– Спасибо!
– Только грызи после лекции. Заметит – будет не весело…
– Высмеет? – удивилась Янка.
– Если бы.
– Что сразу убьет?
– Нет, но мне будет чертовски стыдно…
Янка осторожно спрятала сушку в карман и с удивлением поняла, что слезы отступили, как и не было.
Больше она от соседа ничего не услышала, но и правильно: отвлекаться от лекции не хотелось ни ей, ни ему. А знакомство ведь можно продолжить и потом. После занятий.
13.
Студенты расходились. Янка ждала Алису, но чувствовала, что ее сосед, даритель сушек, тоже продолжал сидеть рядом.
Она спросила:
– Что?
Надеялась, что если будет грубить и нарочно игнорировать чужое внимание, то ее оставят в покое.
– Да просто, может, тебя проводить?..
– А… нет. Мне надо кое-что спросить у профессора…
С самого прибытия в Академию она видела Мара Шторма лишь два раза, и один из них – лекция. Ректора не видела вовсе. А никто из студентов в ее маленькой проблеме, как казалось, помочь не мог.
– И не боишься?
– Чего?
– Ну, это же Шторм. Из драконьей семьи, все такое. Они, драконы, могут делать что хотят, им никто слова не говорит. Захотят человека убить – убьют. И ничего за это не будет. Меня, кстати, Дан зовут.
– Дан? – показалось забавным, что парень обрезал себе имя на манер того самого профессора Шторма, хотя только что его критиковал. Подражает, что ли? Интересно, как звучит целиком…
Парень как будто мысли прочитал:
– Данила, вообще-то. Данила Нырок из Песчанки циркуса Скальда. Но лучше Дан… или Даник. А ты?
– Яна. Я из Зеленых Гротов. Белуша.
– Ого, там, говорят, заварушка была!
– Была.
– Ладно, извини. Не хотел расстроить. Кстати, если собиралась поговорить с профессором – самое время. Он уже бумаги собрал и вот-вот уйдет!
Янка торопливо встала, попробовала выставить вперед свою трость, но помешала парта и отчасти Даник. Вздохнула. Ну что делать-то? Придется окликнуть.
И все, кто еще не ушел, наверняка услышат…
– Профессор, – опередил ее сосед по парте. – Извините, у Яны к вам какой-то вопрос.
Шаги она услышала, только когда профессор оказался непосредственно возле нее.
– Добрый вечер. Говорите.
Ровный голос, куда более ровный, чем во время лекции.
– Вы чудесно рассказываете, – зачем-то сказала она.
– Да! – вставил слово Данила и тут же замолчал.
– Благодарю.
– Я хотела спросить… верней, попросить.
Она почему-то смутилась. Прошло совсем немного времени, три дня всего. Но эти дни вместили столько новых событий, людей и разговоров, сколько, кажется, не было за весь прошлый год. А Мар Шторм был частью не самых приятных воспоминаний. Он был частью того прошлого, в котором она перестала мечтать о магии. И это мешало разговаривать с ним, как прежде. Наверное, именно это.
– Эсмеральда, смелее!
В голосе мага мелькнуло что-то непривычное, но Янка не успела понять что. Просто – новый оттенок, интонация. Ирония?
– Ее зовут Яна, профессор – снова встрял с непрошенной дипломатией Даник.