– Потому что ты мне нужен. Ты мой, не забывай! Думаешь, мое терпение можно испытывать бесконечно? Если я сказала, что ты должен быть рядом, ты должен быть подле меня, и никак иначе. Это понятно?
– Нет.
Долг крови – это всего лишь долг крови. Не меньше. Но уж никак не больше. Прошло слишком много времени, Мар больше не четырнадцатилетний отчаявшийся подросток, у которого нет ни дома, ни родных и которому некуда идти и неоткуда ждать помощи.
– Что???
Ей редко отказывают. Ей отказывает безнаказанно только один человек – отец.
Мар отошел к окну, отдернул шторы. Внизу шумела городская улица, двигались экипажи, спешили куда-то горожане.
Если не смотреть на нее, то получается взять себя в руки. Отлично получается!
Если на нее не смотреть, а смотреть на город под окном, то даже ком в горле не так давит. Клара, ядовитая красавица, и представить не могла наколько приблизилась к цели – к одной из своих целей. Если бы не упустила этот момент, возможно, все сложилось бы совсем иначе…
Мар втянул носом воздух, прикрыл глаза, сосчитал до пяти. Вроде, помогло.
– Время идет. Клара, к делу…
Вокруг шеи словно обвилась удушающая петля – воздух из легких выбило, накатила слабость. Знакомый, даже где-то ожидаемый прием. Клара изволит гневаться?
Он легким движением кисти смахнул ее магию, как отмахиваются от случайной помехи.
Кажется, совсем отпустило.
– Неблагодарный идиот. Где бы ты был, если б не я?! Я тебя вытащила, помнишь? Ты мне обязан.
Мар мог бы ответить, что давно расплатился по счетам, но не стал этого делать: не поймет. Он переждал вспышку гнева все так же стоя к ней спиной и изучая движение прохожих под окном.
День в Менгирах выдался теплый, прохожих было много. Там, внизу, все праздновали весну. Люди убрали подальше темные зимние одежды и нарядились в одежды легкие и светлые, под стать весеннему солнцу.
– Ты даже не представляешь, что я могу с тобой сделать! И сделала бы, если бы захотела. Да ты сдох бы в пустошах, как твой малахольный брат! И никто бы про тебя не вспомнил…
Вот это она и вовсе зря сказала. Не стоило вспоминать Ференса.
И да. Мар в свое время в тех самых пустошах все-таки не сдох. Хотя как раз его-то туда никто не выбрасывал химерам на поживу. Сам сбежал.
Тогда казалось, это единственный выход. Тогда «родственники» казались ему хуже любых химер.
А Ференс погиб не в пустошах. Его убили по приказу Тедора, в Водопадном. Брат умер у Мара на руках, и это он не мог не помнить.
Но, как всегда, упоминание о нем что-то переключило в голове, Мар резко обернулся.
Клара смотрела на него и улыбалась самой нежной из своих змеиных улыбок.
– Ты предсказуем, Марик. Ты по-прежнему невероятно предсказуем.
Говорить что-то было бессмысленно, он кивнул. Предсказуем, да.
Она знает, на какие точки давить, чтобы получилось больнее. Она умеет, причинив боль, потом ее же и снять…
Пусть уж поскорей скажет, чего хочет, и убирается назад, в Водопадный. В красивейший из драконьих чертогов Астеры, будь он проклят…
Она снова подошла к нему, пробежала пальчиками по рубашке вверх, к горловине.
Пальцы остановились напротив шрама от криосов.
– Мне нужен Изер.
– Отец? Клара, – напомнил Мар ровно, – он давно умер.
– Мне нужны его бумаги… записи. Что угодно. Мне нужен его рабочий кабинет. У хозяина Водопадного должен был быть рабочий кабинет?
– Да, его занял Тедор.
– Другой!
Голова чуть набок, сухие красные губы слегка приоткрыты. Рубашка сминается под пальцами. Отвечать надо, но она поймет, что снова попала в цель.
Выдох. Нормально, голос немного сел, но это и после лекций могло. Главное, говорить быстро, холодно и по делу.
…Два трупа, о которых Клара не может не знать…
– Другого не было. Скажи мне, что именно ты ищешь. Так будет проще.
Она слегка скривилась:
– Записи. Документы. Я не знаю, что конкретно, но мне они нужны раньше чем… в общем, они мне нужны прямо сейчас.
Дыхание у нее тоже слегка сбилось, Клара снова почти касалась высокой грудью его ребер.