Некромантам в Академии отданы два подземных корпуса – один для аудиторных занятий, второй – для различных практик и экспериментов, с большой ареной и «анатомическим театром». С хорошими экранами, минимизирующими потери энергии «если вдруг что-то пойдет не так».
А демонстрационный зал по прикладухе как был самым неуютным залом Академии семь лет назад, так им и оставался. Полутемный, серые опаленные стены, каменная или металлическая мебель.
Профессор Максим Нырок из Первого Заполья Белуши, один из ведущих некромантов и автор самого популярного из существующих сейчас учебников некромантии встретил Мара в компании нескольких своих учеников: ребятам нужна практика, а задание нетривиальное. Возможно, удастся набрать материала на курсовую.
Мар не был против. Больше некромантов – больше шансов на успех.
Лекция вчера боевой дух приподняла, а вот нервы вымотала.
Мар бы вечером напился в компании Куницы, но княжеский грифон все еще пребывал в Белуше. И судя по донесениям оттуда – пробудет там все тридцать три охоты[1].
Так что он заперся у себя в комнате с бутылкой недорогого самогона, прихваченного из Менгиров… и весь вечер составлял карту действий на призыв духа по отданному трапперами серебру. А потом, когда понял, что все равно не заснет, готовил накопители под расчетные параметры.
– Рад видеть живым-здоровым! – поприветствовал Мара крупный кудрявый профессор. – как сам? Не надоело по пустошам мотаться?
– Я, Макс, сущность подневольная, – пожимая в ответ руку, даже не улыбнувшись, ответил он. – Куда пошлет Константин Скальдский, туда и двигаюсь. Но сейчас мне нужна помощь особого характера. Вопрос не касается ни Академии, ни города, ни князя. Это личный вопрос, и я попрошу не рассказывать никому об этой маленькой просьбе. Лучше, молодежь, сразу уж уйдите сейчас, чем потом жалеть о данном обещании.
Студенты, все пятеро, переглянувшись, не сдвинулись с места.
– Ну и замечательно, – хмыкнул в усы Максим. – Показывайте, уважаемый теоретик, что у вас…
– У меня… у меня мертвый дракон. Предположительно.
Профессор присвистнул, но комментировать не стал, ждал продолжения.
– Трапперы принесли Надару часть амуниции убитого химерами человека. Это оказались весьма узнаваемые знаки отличия. Можно все разобрать, кроме личного имени. Мертвец, верней, костяк, был найден на месте вылупившейся клоаки.
Мар выложил на низкий каменный стол все находки. А потом и свои расчеты.
Максим Нырок, чужим расчетам не доверяющий зашевелил губами, проверяя ночные выводы Мара. А тот добавил:
– Человек перед смертью был связан. Кроме того, я почти уверен, что Клара Шторм прекрасно знает, кто это. Я показал ей жетон, она узнала, виду только не подала. В общем, Макс, это глубоко личное дело, так что могу только просить.
– Ерунда, – пробубнил профессор не отвлекаясь от цифр и формул. – Я уже заинтригован… а исходник образа откуда предлагаешь снять? А вижу… ну логично. Но накопителей надо штук… штук пять.
[1] 33 охоты – очень долго; охота – период времени равный 12 астерским годам
15.
Мар молча достал из сумки и поставил перед ним шесть полностью заряженных некромантских накопителей. Все они были чистыми, без признанного хозяина, и сделаны лично для него по приказу ректора. Да, сам высокий маг такими штуками пользоваться не может, но таскать с собой для знакомых некромантов – почему нет?
– Ого! – уважительно протянул некромант, проверяя магический запас ближайшего накопителя. – Когда успел-то? И не надорвался? Роланд все жалуется, что ты чуть что, сразу готов копыта отбросить… ладно извини, шучу.
Мар кивнул. Даже добавил все с той же благожелательной серьезностью:
– Если считать в относительных единицах, то один недодракон равняется примерно тридцати полностью заряженным накопителям в сутки. Без вреда для здоровья. Ты сейчас держишь, таким образом, одну тридцатую мара в сутки. Или три санти-мара.
Кто-то из студентов несмело хихикнул в кулак. Нормально. Значит, можно работать. Давно, со времен, когда он только начинал читать лекции, Мар придумал эту штуку – если на твою шутку в начале занятия среагировало хотя бы два-три человека, значит, отдача будет.
– А? – приподнял брови профессор Максим и тоже улыбнулся. – Ах, да. Я понял. Хотя стоп. А чего ж тогда Аркада жаловался?