– У него в отряде больше тридцати некромантов. И бывало, заряжать их накопители приходилось не по разу за сутки.
А в последнем рейде это был и вовсе какой-то нескончаемый поток… без стратегического запаса старинных артефактов, Мар и сам удивлялся, как это у него получилось.
– Ладно, молодежь. Вы на подстраховке. Я направляю. Мар – контролирует и задает вопросы. Мар, ты знаешь, о чем конкретно хочешь спросить?
– Имя. И за что был наказан.
– На последнее – вряд ли ответит. Это все-таки образ на предмете, а не полноценная личность. Ладно. Готовимся… А драконам лучше отойти на шагов десять пока, чтоб настройки не сбивать.
Мар кивнул и отошел. Его всегда завораживала работа некромантов – вероятно по причине полной для него недоступности. Не работают в чертогах с тонкой материей, так сложилось. Только с плотью. И только с тем, у чего есть физическое выражение: материя, плазма, эфир.
Макс разложил на столе металлическую сетку-основу. По углам – исключительно из эстетических соображений, так то можно было и из сумки не доставать – расставил округлые накопители. На базовый (спросить у Макса потом, как он определяет базовый накопитель) положил руку.
«Прямо, как я на криос…»…
По спине пробежал холодок, и Мар, в который уже раз отогнал поспешно воспоминания о его последнем «магическом сеансе», если можно так сказать.
Клара чертовски зря звала его вчера вернуться. Не сможет он нормально жить в «родовом гнезде». Разучился быть драконом. А уж тем более – полудраконом…
Вчерашнее явление Клары Шторм до сих пор его тревожило – не то чтобы сильно, но существенно. Что-то важное происходит в Чертоге. Пока незаметно, подспудно, как вызревающая в крошечной пещерке клоака. Что-то плохое. Было бы, может, и все равно, если бы оно происходило только там и не затрагивало всяких бродяг и отщепенцев.
Но чутье подсказывало – хорошо не будет. Зачем Кларе вообще могли понадобиться записи Изера Шторма? Скорей всего, их уничтожили или изъяли, когда расследовали скандальную историю с покушением на Верховного Сюзерена.
– Мар! – напряженно позвал профессор Нырок, – у нас есть привязка и образ. Увидеть мы его не увидим, но можем услышать… запускать?
– Давай!
Мар поспешно подошел к столу. Серебряные бляшки на сетке тускло поблескивали, так же как и за четверть часа до этого.
Но вот волоски на коже внезапно встали дыбом, горло пересохло, а между лопаток словно сама собой начала зарождаться мишень.
Так с ним всегда было, когда рядом происходили некромантские манипуляции с образами.
– Заяви право спрашивать! – подсказал Макс. – Будет легче.
– Я Вольдемар Шторм из Водопадного Чертога, – преодолевая внезапную хрипоту, представился Мар. – Мне надо знать твое имя.
Внезапно ответил один из студентов Макса – надтреснутым, но вполне живым голосом. Своим.
– Виктор Шторм. Из Водопадного чертога.
– Виктор, как ты умер?
И вот тут случилось неожиданное. Заговорил другой студент. Резко, словно приказывая:
– Нет ничего хуже слишком старательного, но глупого слуги. Я приказал тебе отыскать книги. Просто отыскать!
– Я нашел. Все, как вы приказали!
В голосе того, кто говорил за Виктора Шторма, проявилось упрямство:
– Я нашел, и все передал вашим людям! Все, что было.
– Хватит врать. Клара! Иди сюда детка. Он твой.
Третий студент заговорил с неподражаемо знакомой интонацией, Мар даже невольно отпрянул:
– Совсем мой? Магия? Тело?
– Да. Мне он больше не нужен. Только ради всех богов, милая. Будь добра. Сделай так, чтобы за тобой не пришлось прибирать!
– Это тебе не садок, Виктор, помнишь, а? – мурлыкнул студент своим голосом, то так, словно это говорит сама Клара. – У нас будет долгий и не очень для тебя приятный разговор…
– Она тебя убила?
Ответом была тишина. А потом Макс закрепил образ и сразу стало легче дышать, и ощущение мишени со спины исчезло, как не было.