– Больше они никого не видели, но у них был один полудохлый светляк на двоих и только два глаза. А пострадавшая уже тогда была без сознания. Хорошо, Алиска умеет оказывать первую помощь! Рану зажали, сделали жгут. Меня позвали. Когда ее сюда подняли, она дышала. И операция прошла успешно.
Анна прикусила губу и отвернулась. Договорила за нее Лиза:
– Ухудшения начались, когда попробовали поднять давление. А потом внезапно – остановка сердца. В общем-то, дальше все по правилам делалось, но… но сердце так и не запустилось.
Мар кивнул. След от криоса не давал ему покоя, он спросил:
– Переворачивали?
– Нет, – ответила Лиза. – Зачем? на спине нет ран или травм. Только бедро и колотая в боку. Не смертельная кстати, и уже подзажившая.
Нехорошее предчувствие заставило приподнять тело за плечи и осмотреть спину. Конечно, он тут же нашел то, что искал.
– Ань, подойди.
Анна проморгалась, потерла лицо ладонями. Подошла.
– Взгляни.
Под левой лопаткой чернела татуировка – клеймо драконьего дома. Черный треугольник, перечеркнутый тремя плавно изогнутыми линиями линиями.
– Она из Штормовых? – правильно поняла его мысль Анна.
– Одна линия – слуга. Две – маг, есть сюзерен. Три…
– Девочка – дракон?
Мар кивнул.
– Хочешь сказать, в подземельях академии погибла драконица из Водопадного? Так вот просто? Я не понимаю… У нас будут проблемы?
Мар вместо ответа поднял левую, менее запачканную кровью руку девушки. По запястью четкими черными линиями тянулись следы, не оставлявшие сомнений – какое-то время девочка провела со связанными запястьями.
На фоне его ладони тонкая ее рука казалась белой и беспомощной.
– Проблемы… не знаю. Где ее вещи? Надо проверить. Ань, понадобится вскрытие и вероятно, под протокол княжеской сыскной службы. Я хочу знать кто она, как оказалась в Академии и за что с ней так обошлись. Родные, я думаю, тоже заслужили знать правду.
– Хорошо. Я приведу тело в порядок… и заполню журнал. А вам всем, наверное, стоит идти поспать. Пятый час уже, скоро на занятия.
Доктора попрощались и вышли. Мар, не говоря ни слова, остался. Привести в порядок помещение после операции дело не хитрое. Но Анна устала. Судя по ее словам, они сначала несколько часов сами спасали юную драконицу, и даже почти спасли, и только когда внезапно начались ухудшения, позвали за ним.
Наедине Анна сняла свою дурацкую медицинскую шапочку и поправила челку так, чтобы она закрывала шрам.
Сказала:
– Я когда увидела след на груди, сразу подумала, что вряд ли она студентка. Или, возможно, она прикидывалась студенткой, заменила кого-то… но как она погибла? Не представляю, откуда такие раны.
Мар намочил салфетку, осторожно, словно мертвая девушка может почувствовать, протер ей лицо. Красивая. Незнакомая. Маленькая заблудившаяся в пустошах девочка… почему она не пришла в Академию открыто? Почему не пришла к Надару, не попросила защиты? Звездная Академия Астеры не отказывает тем, кто в беде, а она была в беде.
– Узнал ее? – почти шепотом спросила Анна. – Я не… у меня на столе еще не умирали… Мар, она же, как моя Алиска, или еще младше. Я вдруг представила, что…
– Ань. Это не Алиса. Все хорошо. Сядь-ка. Давай, накапаю чего-нибудь тебе… где у тебя тут…
Анна не плачет никогда, с того самого дня как заработала шрам на лице. По ней даже Мар, который сам – мастер держать лицо, с трудом мог понять, что чувствует или о чем она думает.
– Шкафчик у двери, верхняя полка слева.
Резко пахнущие капли он разбавил водой из крана, поднес ей, как бокал с вином.
– Держи.
Анна выпила залпом, кивнула.
– Спасибо. И спасибо, что помогаешь. Я что-то расклеилась.
Вымучила улыбку:
– Надо отнести ее в холодную келью, что ли.
Мар снова взглянул на тело, уже отмытое и прикрытое белой тканью. История могла бы повториться, но мальчику в пустошах выжить проще, чем девочке…
– Я сбежал оттуда сам, – вслух сказал Мар. – А она – нет.
Анна поднялась с кушетки и встала рядом, тоже по-новому глядя на тело. Их локти едва касались друг друга.