– Поговори с Надаром… – вздохнула она.
Анне тоже было паршиво, и тоже хотелось тишины и уединения, но это – другое.
– Что узнал-то? – спросила она, останавливаясь напротив и рассматривая его с высоты собственного роста.
– Ее звали Нана. На самом деле Нина, вроде бы, но у нее на коже был такой… легкий пушок в детстве. И ее звали Нана Пух. Тогда ей было года четыре, как я мог ее узнать? Никак. Сейчас-то почти взрослая девушка. Да я и… я вообще то время плохо помню. Я ее узнал-то по лапке…
– У нее нормальные руки.
– Пятнышко. На коже. На правой руке. В детстве было похоже на кошачий след.
Мар прикрыл глаза. Непроницаемая красивая рожа вовсе превратилась в маску.
Тринадцать лет назад
– Почему Ференс со мной не играет?
У девочки пушистые светлые волосы и большие синие глаза. Она тянет Марика за рукав одной рукой, а другой показывает на его брата, играющего в ножички с мальчишками чуть постарше, чем он сам.
В садке Водопадного Чертога совсем маленьких детей немного – только Нана да трехлетка Вадик. Нане с Вадиком скучно, но никто другой играть с ней не желает.
– Вероятно, – говорит осторожно Марик, – ему интересней играть с кем-то постарше.
Нана сопит, думает о чем-то, нахмурив бровки.
– А знаешь, что у меня есть? Если скажешь Ференсу, чтобы он со мной играл, я тебе покажу!
– Я не могу его заставить, – он пожимает плечами и смотрит на девочку с укором – с высоты своих неполных одиннадцати кругов. – Но ты можешь его убедить сама.
– Как это?
– Он любит играть в прятки.
В садке много прекрасных мест для игры в прятки – и учебные площадки, и сад, и «полоса препятствий»…
– О! Я тогда его позову, – расцветает девочка, – я спрячусь, а он пусть меня ищет!
Марик откладывает в сторону книгу. Все равно же, пока мелкая не угомонится, вернуться к «капитану Бладу» не получится.
– А как ты думаешь, Ференс что больше любит, искать или прятаться?
– Прятаться? – осторожно спрашивает Нана. – Но я тоже больше люблю прятаться…
– Искать никто не любит, – усмехается Марик. – Но если первой будешь искать ты, то потом обязательно наступит его очередь. Правильно?
Нана серьезно кивает. Теперь самое время применить на практике полученные знания! Отворачивается, и сопя, ковыляет к мальчишкам.
– Эй, – кричит ей в след Марик. – Ничего не забыла, а?
Девочка тут же возвращается. Кивает.
– Забыла. Я хотела тебе показать, что у меня есть. Вот, смотри!
Марик всего лишь имел в виду традиционное «Спасибо!». Про великую тайну малявки он уже и забыл.
Она поднимает левую руку так, чтобы была видна ее внутренняя сторона. И торжественно показывает пальчиком на родимое пятнышко – темно коричневое, крупное, неровное.
– Вот! Только никому не говори! Мама говорит, что это лапка! Что это мне котик след оставил…
Пятнышко и вправду похоже на след кошачьей лапки.
– Никому не скажу, – совершенно серьезно отвечает он. – Честное слово!
И не скажет. Всякие дефекты и отметины на коже у драконов – это аномалия, которая может привести к непредсказуемым последствиям. Может, Нане получить крылья помешает именно эта крохотная отметина?
– Мар…
– Да. Все, сейчас уйду. Не буду тебе мешать.
– Что я сделала не так? Почему она умерла? – Анна сама не поняла, почему спросила об этом вслух.
Он резко встал, положил ладони ей на плечи, даже немножко встряхнул.
– Ань, ты ни при чем. Ее убил кто-то из наших… из Водопадного. Она не могла выжить…
– Да почему?
Качнул головой, отметая какие-то свои драконьи мысли и соображения:
– Криос не дал бы. Она его проглотила. Наверное, заставил кто-то. Все. Пойду. Хорошие капли, кстати… помогают.