Под психологию отведена отдельная полка, а самая «живая» полочка – с книгами по генетике, аборигенной биологии и некромантии.
Чуть выше есть место для художественной литературы. Подборка классики, двухтомник Скальда, очень дорогой, в кожаном переплете.
А вот тоненькая книжка – «Песня об одиночестве».
Янка, слегка дезориентированная таким великолепием, резко повернулась к Мару, чтобы выразить свой восторг… и тут же наткнулась на все тот же «пепельный» взгляд.
– У вас замечательная библиотека… – все-таки по инерции сказала она. – Что-то случилось… еще? С той девушкой?
– Яна, Анне почти удалось ее спасти.
Пауза сбила Янке дыхание. Вот так. Значит, они с Алисой что-то сделали не так. У них не получилось…
– Она умерла… если бы мы успели раньше, все было бы иначе… но я ничего не видела и долго копалась, а Алиса не сразу услышала крик. Но ведь она живая была! И Анна сказала, что все будет хорошо… Как же так?...
– Вы себя не вините. Ей нельзя было помочь. Можно сказать, ее убили еще до того, как она оказалась в Академии.
– Да нет же! Когда мы ее нашли, она дышала! И потом!
– Ей заблокировали магию, Яна. С помощью криосов вытянули все, что смогли, а потом заставили проглотить кусок этой дряни. Любое магическое воздействие на нее привело бы к тому, что криос начал бы вытягивать остатки ее силы. Она умерла бы в любом случае. Но я хочу найти и наказать того, кто это сделал. А для этого мне надо знать все, что вы с Алисой сможете вспомнить.
Янка вздохнула. Никак не могла поверить просто, что их вчерашние усилия не помогли.
– Я попробую. Профессор… можно спросить?
– Да.
– Я могу… могу я выбрать в качестве профиля магическую теорию? Если у меня совсем нет своей магии. Я может, не научусь пользоваться некромантией или другими видами силы. Но…
– Что «но»? – в голосе мага скользнула тень иронии, и Янка решилась на честный ответ.
– Мне просто интересно. Раньше же было лучше, чем сейчас. Версты работали, техника была, какой сейчас нет. Наука развивалась… В общем, я хочу все починить.
– Что?
Янка пожала плечами. Эта мысль, пусть не оформленная в слова, витала у нее в голове с того самого момента, как она поняла, что выжила. Там, в пустошах. В голову пришло тогда, что такое не случается просто так, и если уж суждено зачем-то жить дальше, то ради чего-то важного.
Это самое «важное» все время было перед носом, но не ухватить, не высказать.
А сегодня слова сами сложились.
– Починить то, что сломано, – вздохнула она, понимая, что городит несусветную чушь. – Ладно, я поняла, это ерунда и ересь. Забудьте.
– Могу только сказать, что и мозги и память пока при вас, и раз так, учиться вы можете на любом отделении. И уж конечно, можете выбрать любую специализацию. Практиков в мире и так достаточно, это с теоретиками всегда проблема. Кроме того, в Академии есть люди, которые думают примерно так же, как вы.
Пепельный маг, ледяная интонация. И снова говорит ей «вы», как взрослой. Или как совсем чужому человеку.
Но какая разница, каким кажется ей сейчас Мар Шторм, если это действительно только кажется? И страх, который ее накрыл недавно, совершенно беспочвенный. Ну, почти.
– Рассказывайте, – почти мягко попросил Мар. – Подробно. Каждое ваше слово очень важно.
Янка нахмурилась, возвращаясь памятью в прошлую ночь.
– Я проснулась, потому что кто-то звал на помощь…
Рассказала все. С уточнениями если нужно, даже вспомнила, о чем думала в тот или иной момент. Даже очень осторожно рассказала про синий отблеск, который помог ей найти дорогу. Все слова, решения. Как они делали жгут и как в шесть рук поднимали девушку наверх…
– Утром пришли строители и затоптали все следы, если они и были, – пояснил Мар скорей себе, чем Янке. – Следователь считает, что девочка проникла в Академию вместе с ними за сутки до того как погибла. Это возможно, за рабочих отвечает бригадир, но он каждое утро своих людей по головам не пересчитывает. Следователь сейчас как раз опрашивает их.
Янка даже открыла рот, чтобы возразить. Был же подземный ход! Был, она помнила. Его стоило показать Мару или Анне…