– Тааак! Это кто такой умный?! – возмутилась плотная и статная дама, предпочитавшая туники. – У всех студенческих групп обязательно есть куратор!
– Разрешите объяснить?! – вежливо поднял руку Робин. Робин как всегда был элегантен, несмотря на бессонную ночь и возню с мышами.
– Рассказывайте, – поморщилась дама.
– Это не учебная группа…
– Так я и думал! – обрадовался аристократ. – Это та самая секретная команда исследователей, которую от нас так старательно пытается спрятать прежний ректор. Как будто ему мало того, что мы уже против него нашли…
Дождавшись, пока аристократ выговорится, громко и четко Робин досказал свою мысль с того самого места, где ее оборвал:
– Это – «яма». Команда аутсайдеров, которым не нашлось места ни водной из двенадцати учебных групп, и которые, чтобы доказать свою способность к учебной, научной и командной деятельности, вынуждены решать учебные задачи без помощи курирующего преподавателя.
– А вы тогда кто? – нахмурилась тетка.
– Я Робин Искатель из Дольмена циркуса Скальда. Я – аспирант биологического факультета немагического отделения Академии…
– Не некромант? – поднял брови аристократ. – тогда какого черта…
– А вот тут, – весомо, из-за спин собравшихся, вдруг прозвучал голос ректора Надара, – позвольте мне возразить. Студенты Ямы вольны привлекать к своей работе кого угодно, кроме преподавателей по своей основной учебной дисциплине. Если вдруг такие найдутся – это решает одну из важных проблем ямы и двигает студентов на шаг к возвращению в нормальную учебную среду. У этой гроуппы потенциал оказался уж очень велик, и я позволил ее не расформировывать после испытаний. Тем более, что именно они потеряли тогда двух участников. И если Джек Ветер потом смог вернуться в команду, то Яна из Зеленых Гротов Белуши – нет. И мы не знаем, есть ли шанс спасти девушку. Но обстоятельства тех событий вам всем хорошо известны и без меня.
05
Повисла небольшая пауза. Надара впустили в кабинет, он скользнул холодным взглядом по виноватым физиономиям и повернулся к столу с разложенными бумагами.
– Но кабинет вы им для исследований все же выделили, – съязвила дама. – Ни у одной группы такого хорошего кабинета нет.
– Это – склад, – вздохнул ректор. – Там на двери есть табличка. Во всяком случае, раньше это был склад старой мебели. Но ребята здесь неплохо прибрались и устроили все на свой вкус, за что я их не могу не уважать. Так. Вы все. Кроме аспирантов. Отправляйтесь по комнатам, эта ночь для вас закончена. Помещение будет опечатано, чтобы никто не смог здесь что-то подменить, забрать или уничтожить. Борис и Робин, вы временно оба отстранены от всех видов исследовательских работ. Сидите у Анны в медицинском блоке и даже не пытайтесь вылезти, пока комиссия не проверит ваши, с позволения сказать, научные материалы. Молитесь, чтобы ничего компрометирующего вас, в этих папках не нашли, иначе – сами понимаете. Придется проститься и с научной работой и с возможной карьерой. Все. Ступайте.
И студенты, и аспиранты мгновенно вымелись из «берлоги», а Самюэль Аркада задумчиво заметил:
– Лихо вы их. И в чем подвох?
– Подвох в том, что эти полуночники не дали нам с вами выспаться. Я больше, чем уверен, что их работа гроша не стоит. Но, разумеется, настаиваю, чтобы вы с этим разобрались. А теперь… прошу вас! Давайте все-таки закончим эту ночь в постели. Завтра предстоит трудный день!
– Может все же их запереть как-то… – задумался аристократ. – Мало ли, может у вас есть какие-то секретные ходы…
Секретный ход был. Ректор о них знал, и даже подозревал, что студенты во время своей большой приборки их нашли.
– Мы их ни в чем пока не обвиняем, только подозреваем, что они в своих изысканиях свернули в область, которая некоторое время уже закрыта для дальнейшего изучения. У нас нет официальной причины их изолировать… но кто-то может остаться здесь и провести ночь в засаде.
Как Надар и подозревал, героев среди членов комиссии не нашлось. Только Клара Шторм вдруг остановила на нем задумчивый заинтересованный взгляд.
Все разошлись. Надар был больше чем уверен, что студенты сейчас вовсе не убрели в свои комнаты, все равно заснуть им никак не удалось бы, а собрались у кого-то одного – переживать и надеяться что «пронесет». Все, конечно, может быть. Но Надар не сомневался, что если даже ничего крамольного в научном исследовании «ямы» и не было, то оно обязательно появится. Будет или подброшено, или просто усмотрено в почеркушках на полях.