У меня есть верные соратники, ставшие уже настоящими боевыми товарищами.
Грумбумбес, он как огромная толстокожая росомаха без шерсти, ростом с небольшого медведя.
Жужуля, похожий на шмеля величиной с мопса. Умеет
летать очень быстро и почти бесшумно. Он мои глаза и уши, выполняет функцию разведдрона. Всё, что видит он, передаётся мне на интерфейс и я уже начал привыкать к необычной картинке, получаемой через его фасеточные зрительные органы. При необходимости может даже понюхать и передать запах. Жало у него тоже есть, гарантированно выведет из строя одного противника, если в группе больше тридцати участников. Если поединок один на один, то своим укусом может снять процента три жизни. Но это на крайний случай, ценность Жужули в наблюдении.
Четыре мраморно-белые девушки это мои стюардессы, то есть Афродиты. Оживленные мраморные статуи, в человеческий рост, мне по пояс.
Они прекрасны. Очень красивые, грациозные в движениях. Их локоны подвижные, как обычные пряди волос, платья колышутся, будто настоящая ткань, разрезы открывают стройные ножки на всю их длину. Но только они всё равно каменные. Смотрят, словно ничего невидящими, мраморными глазами и на ощупь тоже как камень, твёрдые и холодные. Зато их улыбки самые настоящие, искренние. В них видна жизнь, пусть и на мраморных, матово-белых лицах. Не произносят ни звука, но слышат. Поначалу понимали мою речь на уровне иностранок, сейчас уже лучше вникают.
Ещё в первые дни после запуска данжа, один игрок, оставшийся от группы из девяти человек, предложил мне на откуп чудесный порошок, оживляющий камень. В тот раз лута выпало много, его всегда падает много с большой группы. Примерно раз в неделю падает и легендарка. Я тогда согласился и позволил ему уйти, вне очереди, не знаю почему, меня особо не интересовала эта каменная пыль. Возможно, потому что предложенный порошок был тоже легендарного качества, несмотря на невысокую оценочную стоимость, а может интуитиция что-то шепнула.
Статуй в данже много. Короли, воины, мыслители и мифические животные. Я выбрал для оживления четырёх Афродит.
Зачерпнув горсть порошка из мешочка, бросал его в статую, глядя как облачко пыли втягивается в белый мрамор, покрывая его сначала жемчужным налётом.
На каждую статую уходило по три горсти, после чего они оживали. На четвёртой статуе порошок почти закончился, остаток в мешочке перестал отсвечивать золотом легендарки.
Афродиты живут своей жизнью, на треть суток замирают, иногда в самых неподходящих местах, стоя как обычные скульптуры. В остальное время разгуливают по данжу, группами, в одиночку и будто бы переговариваются, о чём-то своём, о женском. Очень милые девчонки. Иногда их можно увидеть на бронзовых кольцах периметров данжа и я никак не могу заметить, каким образом они туда забираются. Часто засыпают там, сидя, свесив вниз точеные ножки. Упасть оттуда ничуть не боятся, иногда делают это специально.
Спустя несколько дней после оживления они начали принимать участие в ежедневных боях за данж. К счастью, выступая на моей стороне. Я заценил их цепкую каменную хватку, но медлительные. Попросту не способны совершать движения быстрее определенной скорости, соответствующей обычному дневному ритму жизни или скорости идущего пешехода.