В чём опасность карточных игр? В их затягивающем эффекте, в том азарте, от которого появляется мандраж, адреналиновое опьянение, от которого дрожат руки. В эмоциональных качелях, вызываемых и подпитываемых постоянно меняющимися игровыми раскладами, с которыми восприимчивый человек всегда бессознательно связывает своё душевное состояние и даже самооценку.
У меня это давно прошло, теперь я статист карточных игр, матёрый вояка, давно смирившийся с неизбежной и неизменной вероятностью поражения.
Дьявол обращает своё пристальное внимание на всё что может зацепить и затянуть человеческие души.
Он даже мастям подобрал названия, выбрав неприятные, травмирующие слова "Пики", "Крести", "Буби" и "Черви", если вдуматься в исходное значение каждого из них. Специально так назвал, чтобы человек произносил эти слова почаще.
Второй кон, я раздаю.
Он заявляет терц, потом перебивает мой полтинник от крестового короля полтинником от козырной девятки. Ста пяти у него нет, валет у меня.
Начинаю понимать, когда ему приходит сильная комбинация.
Он становится ещё более харизматичным, невозмутимым, более непринуждённым.
Игра в терц тем и привлекательна, что когда колода разобрана, всех карт противника может не знать только полный лох. Любой мало-мальски опытный игрок уже давно их вычислил, взвесил шансы, определил расстановку сил и подобрал стратегию. Блеф на этом этапе заканчивается.
У меня давно сидел в голове вопрос и я решаюсь задать его. Не то, чтобы я выражал своё недоверие, только некоторая странность во всём этом меня слегка беспокоит.
- Скажи, Альберт, ты отдаёшь сорок процентов дохода, позволяешь мне столько вынуть из этой игры, а мог бы нанять на моё место какого-нибудь статиста, на обычной зарплате.
- Это неизменное условие Рона, минимум сорок процентов. Иначе он не пропустит данж. Если боссов больше одного, то эти проценты делятся на всех.
Так значит это Рон. А я-то пытался обосновать себе эту странность тем, что мой работодатель идеалист, идейный человек.
- Почему тебе понадобился именно заключенный?
- Почему на роль утверждают именно этого актёра, а не кого-то другого? К чему эти вопросы?
- Пытаюсь понять что тобой движет, только и всего.
- Мне важна каждая деталь, только и всего.
Считаем очки, то есть видим результат по первому кону в интерфейсе. У меня сто пять, по итогу второго кона, у него сто пятнадцать.
Он откладывает колоду, разливает коньяк.
- Что в таких данжах самое главное? Нет, даже не так. Что, вообще, в играх полного погружения самое главное? Чем они цепляют, чем притягивают?
В этот данж приходят лучшие из лучших, самые требовательные игроки, самые отбитые статисты, прошедшие огонь и воду. И они, войдя в данж, должны видеть перед собой настоящего главного босса, хозяина подземелья, встречающего дорогих гостей по всем правилам. Мне нужен человек, способный этим боссом быть, а не казаться. Когда это есть, тогда и получается то самое игровое чудо. Да, они сливают бой, но возвращаются довольные, потому что их на самом деле обыграли, на уровне мастерства, а не обвели вокруг пальца админским читерством.
- Быть, а не выглядеть главным боссом. Оказывать тёплый приём гостям, по всем традициям. И всё?
- В том, что я тебе сказал, есть исчерпывающий ответ.
Помалкиваю. Когда стремишься узнать от другого разумного как можно больше, надо уметь вовремя словить тишину, предоставляя ему возможность высказать всё что ещё может вертеться на языке.
- Есть одна идея фикс, - снова продолжает он, после продолжительной паузы. - Сделать миллиард на одном данже. На "Обители" я уже побил свой прежний рекорд, но цели пока ещё не достиг.
Значит, некоторая идейность всё же есть. Творится искусство, работает мастер, знаток своего дела и он, как известный композитор или кинорежиссёр, хочет произвести на свет настоящий шедевр.
Миллиардер, скрашивающий досуг созданием новых произведений.
Он как швейцарский часовой мастер, конструирующий безукоризненный проект новой модели часов, в котором каждый винтик и каждая деталь просто идеальны. А я его идеальный кандидат на роль главного босса в этом данже, в его бизнес-машине. Человек, который должен разбивать для него других статистов. И терпеть боль. Прошедший не только ряд отборочных поединков, но и кастинг.
И этот Донателло сейчас сидит передо мной, в моей благоустроенной одиночной камере, лакает хороший восемнадцатилетний коньячок и получает от жизни максимум удовольствия.