Боль почти проходит, только собственное тело становится тяжеловатым, по причине остановки кровообращения и в мыслях легкое помутнение - задержка отклика нейронов.
Стан закончится на пару секунд раньше, чем моя жизнь после смерти. Трон, возможно, вернул бы сейчас меня, но я не попаду из телепорта сразу на трон, окажусь в радиусе десятка метров. К тому же, за это время они без труда разобьют алтарь, в котором сейчас остаётся всего полпроцента прочности.
- Что ты сделал, ты же покойник? - спрашивает меня игрок с ником Славян, открывший видимость командирского статуса группы.
- Это способность босса, - говорит ему Висенна, тоже оставшаяся в живых.
- Вы победили, Славян, не переживай, - ватный язык тяжело ворочается, приходится проговаривать каждое слово, но риторика всё равно отстойненькая. - Один предмет, не самый дорогой, за полную карту оставшихся ловушек и тайников.
Бериллон в троне, через который Клео поддерживала связь с данжем, легко приобрести новый, на него не стоит распылять внимание.
- Что в тайниках, они стоят того?
- Сам не знаю, но они есть. Требуют умений, которых нет у демонов. В одном точно квест.
- Какой предмет?
- Вот этот браслет, если он выпадет.
Выполняю распоряжение Альберта, передать или продать им эту инфу.
Остаются считанные секунды. Три, две, одна.
Сиренево-красным сверкает камень мудрости в троне, он виден с этой точки.
Боль исчезает полностью, я умираю в игре, впервые за полгода.
Браслет выпадает. Он соглашается на сделку, пишет в чате что перешлёт. Отправляю ему карту.
Данж обновится ещё один раз, после моего вайпа и всё снова вернётся на свои места, алтарь с несколькими процентами прочности, которую он со временем наберёт, статуи, пробитая стена, сваленные мной деревья. Далее эта локация уже будет сама по себе, но в ней останутся все внесённые мной изменения, перешедшие во владение победителей. Не пропадёт священный труд. У Маруфа сохранится мастерство повара и навыки игры в нарды.
Дрессированные мобы запомнят выученные команды. Будут прогуливаться по бронзовым кольцам, не боясь высоты, Зухра, Зульфия и Фатима. Все игроки будут видеть эти имена над их головами, а они сами никогда и никому их не скажут. Медальон, едва сомкнувшийся вокруг моей толстой шеи, будто снова слегка нагревается, напоминая о себе. Это тепло разливается, приятной волной, по всему телу, задержавшись в сердце яркой вспышкой. Я уже не дышу, иначе бы затаил дыхание. Не задерживаю эту вспышку, отпускаю её. Она рассеивается, растворяется во мне. Интерфейс извещает надписью о выходе из игры.
Я не отдал им свой алтарь, умер сам. Так и должно быть, это один из признаков правильного главного босса.
Камень мудрости оказался не так прост - он не выпадет, обязательно сохранится в личных вещах, если его владелец будет убит во время действия эффекта камня. Он раскрыл новые свойства, из своей линейки и называется теперь " Большой камень мудрости", не изменившись в размерах.
Плюс два к интеллекту, плюс три к спокойствию.
Надо было вторую обойму дисков брать, вместо дребедени на все случаи; но правильные решения, как часто случается, приходят опосля поражения.
Это всегда так. Ты проиграл, Карл, впервые за полгода. Всё нормально. Только внутренний голос смириться не желает, устраивает разбор полётов с особым пристрастием.
Индикатор Клео засёк неслабый телекинез и я знал об этом. Почему не учёл, забыл что бывает ключ настроек? После уже сам пожалел, что взял слабую защиту для всех видов магического воздействия вместо сильной для одного вида.
Были и раньше звоночки, которые не потрудился принять к сведению. Барх, в прошлую встречу, нанёс мне урон вдвое больший, а я не изучил этот момент.
Вот они и нашли крупную брешь в моей защите.
Сделали основную ставку на этот взрывной вид урона, от которого я плохо защищён, а они, судя по всему, бессовестно затарились хлопушками.
Плюс сильная телекинетика и спайдерменистая группа поддержки, уже в самом начале боя оказавшаяся в центре данжа.
Окидываю взглядом свою камеру. Непривычно находиться здесь в середине дня. В ней, между тем, стало гораздо уютнее.
Обставлена как полноценная квартира. Нормальная кровать, ортопедический матрас, в холодильнике сыр, салат с мидиями, красная икра и другие деликатесы, шмотки недешёвые, всевозможные гаджеты и бытовая техника. Спортивный уголок в наличии: рамка турника, для подтягивания разным хватом, беговая дорожка. Гантелей только нет. Данным заведением категорически не приветствуются гантели в камерах.
Только на окне всё те же толстенные прутья. Всё что хочешь, кроме свободы. Свобода. Воля. Полноценная жизнь. Она для меня наступит только тогда, когда с этим будут согласны все, включая нейросеть.
Нейросеть настрого запрограммирована не разглашать личные данные, извлеченные из головы любого человека.
Разрешение, полученное нейросетью, предоставляло ей право преобразовать в текст ту самую мысль, которая была в моей голове, за несколько секунд перед моментом убийства.
- Если вы точно знаете об отсутствии злого умысла, искусственный интеллект это подтвердит, так всегда происходит. Эти данные сработают для пользы дела, им сейчас доверяют больше чем детектору лжи.
Оказывается, я сам забыл о том, что думал в тот момент. Поэтому и предоставил все разрешения, по совету адвоката.
"А ты случайно не пересосал?" - именно эти слова я подумал в тот момент. Я не произнёс этого вслух, вместо этого встал с кресла и эта мысль тут же забылась, когда начал действовать.
Теперь я знаю о том, что эта фраза и ей подобные являются триггерами, побуждающими меня на совершение неадекватных насильственных действий. Если в схожих ситуациях у меня появится такая же мысль или её производные, я должен понимать, что это триггер.
А сейчас должен принять к сведению и проработать. Потому что это ключи к управлению своей агрессией и владению собой.
Если человек, к примеру, повторно совершает убийство в состоянии аффекта, для него уже не будет учитываться это состояние. Он уже знает о том, что может впадать в него, уведомлен об этом и должен в себе это перевоспитать.
У меня состояния аффекта не было, был точно рассчитанный и скоординированный в действиях поступок.
Мне показалось, так будет проще всего. Прервать эту плохо отрепетированную театральную драму и одним ударом головой об стол всё прояснить, расставить все точки, касаемо физических возможностей каждой из сторон
Зачем, вообще, решил сам марать руки, было в тот момент кого попросить его спровадить. Делегировать урегулирование вопроса.
Одно могу сказать уверенно: Полищук в тот вечер точно был не в себе, либо принял чего, либо девушка высмеяла, за слабость и за трусость. Поэтому он был сам не свой и со стороны офигевал от собственной дерзости.
Четыре года, выходит, его особо не волновала музыка. А клуб и до меня там был.