1 сентября 1804 года на стыке созвездий Кит и Рыбы Хардинг обнаружил новую «блуждающую звезду» – астероид, назвать который он предложил Карлу Гауссу. Тот выбрал имя Юнона, в честь древнеримской богини, супруги самого Юпитера. Новый астероид был обнаружен именно там, где и было предсказано, что, конечно же, укрепило позиции гипотезы Ольберса, которая на многие десятилетия стала главенствующей и была окончательно развенчана лишь во второй половине XX века. Что же касается Карла Хардинга, то этим открытием он навеки вписал свое имя в анналы астрономии. В том же 1804 году он был удостоен премии Лаланда. В 1805 году стал доцентом, а с 1812 года – профессором астрономии в своей альма-матер, Гёттингенском университете, где еще многие годы изучал кометы и переменные звезды.
Спустя ровно пять лет и один день после открытия Паллады – 29 марта 1807 года – Генрих Ольберс совершил новое открытие, и опять новый астероид оказался в той самой предсказанной области неба, но на этот раз уже «весенней» – в созвездии Дева. В то время техника обнаружения подобных объектов не менялась, так что я не стану более на этом останавливаться. Поскольку для Ольберса открытие стало уже вторым, то он, как и Карл Хардинг, решил предоставить право выбора имени нового небесного тела великому Гауссу, и тот выбрал имя Веста в честь древнеримской богини дома и домашнего очага. К этому астероиду, как и к Церере, мы еще не раз вернемся на страницах нашей книги. Итак, в 1807 году все факты указывали на то, что гипотеза Ольберса верна, и когда-то в Солнечной системе действительно существовала еще одна, погибшая планета. В 1812 году великий математик Жозеф-Луи Лагранж высказал мнение, что эта гипотеза хотя и экстравагантна, но вовсе не маловероятна. Астрономам оставалось ловить другие, возможно, более мелкие кусочки разрушившейся планеты в двух определенных областях небесной сферы и «складывать» их воедино. Но что-то пошло не так…
Следующего открытия астероида пришлось ждать более 38 лет. Его не дождались ни Генрих Ольберс, ни тем более Джузеппе Пьяцци. Произошло оно лишь 8 декабря 1845 года. И пусть прошло так много лет, но это открытие тонкой нитью связано с открытием первой четверки астероидов. Его совершил почтмейстер и астроном-любитель Карл Людвиг Хенке, и это отличный пример целеустремленности и долгого пути к своей мечте. Но что произошло после открытия Весты? Астрономы с энтузиазмом продолжили поиски новых астероидов. Им казалось, что они знают, где искать, и обнаружение новых астероидов – лишь вопрос времени, но история показала, что они не были готовы ждать так долго. Шли годы, а новых открытий все не было. Наполеоновские войны докатились до многих обсерваторий, где работали члены «Небесной полиции». В 1816 году умер Шрётер, и знаменитая обсерватория Лилиенталя, служившая пристанищем для многих ученых, пришла в упадок. Часть астрономов, потерявших надежду на собственное открытие, меняли сферу деятельности или вовсе уходили из науки, а те, кто оставался, высказывали мнение, что все крупные осколки разрушившейся планеты уже найдены, а чтобы открыть более мелкие фрагменты, нужны совсем другие телескопы. Открытие астероидов стало легендой, в которую поверил Карл Хенке.
К. Хенке
В 1830 году, в возрасте 37 лет, примерно через 15 лет после того, как большинство профессиональных ученых-астрономов забросили поиски новых астероидов, Карл решил продолжить искать их самостоятельно. К сожалению, подробностей принятия этого решения, как и информации о его поисковой стратегии, у нас нет, но можно предположить, что Хенке начал свой поиск в «астероидных» областях созвездий Дева и Кит, а позже расширил зону поиска на всю околоэклиптическую область небесной сферы. В 1838 году по здоровью – эхо ранения при Лютцене – он вышел на пенсию, став городским судьей и получив больше времени на занятия астрономией. 8 декабря 1845 года Хенке наблюдал четвертый открытый астероид – Весту, и, как это уже бывало не раз, в поле зрения телескопа заметил кое-что еще… Рядом с яркой Вестой (блеск около 6m,6), всего в 3,2 угловых градуса, двигался более темный объект десятой звездной величины, причем это открытие произошло в созвездии Телец, достаточно далеко от созвездия Кит и еще дальше от Девы. Новый астероид назвали в честь древнегреческой богини справедливости – (5) Astraea (Астрея). Вот так целеустремленный любитель вновь вернул общемировой научный интерес к астероидам. Следующее открытие всего через полтора года снова совершил сам Хенке: 1 июля 1847 года в его поисковые сети попался новый астероид, и Хенке по сложившейся традиции предложил уже семидесятилетнему Карлу Гауссу дать имя новому небесному телу. Великий пожилой математик назвал шестой астероид в честь Гебы – древнегреческой богини юности. Тем самым был достигнут паритет между богинями обоих пантеонов.