— Термостат оставь. Иначе замёрзнем, — процедил Мартов.
— Установлю четверть температуры. Ты как переносишь холод? — поинтересовался Вурд, тыча пальцами в сенсоры пульта управления.
— Нормально! — Мартов состроил гримасу досады. — Если удачно пройдём через астероидное кольцо, то, если повезёт, попадём в поле тяготения местной обитаемой планеты и возможно даже сядем на её поверхность. Но о мягкой посадке мечтать не придётся. — Он покрутил головой.
— Модуль управления фрибута имеет парашют и если у обитаемой планеты есть атмосфера, то посадка будет вполне приемлемой.
Вурд ткнул пальцами в ещё несколько сенсоров пульта управления и землянин вздрогнул от вдруг появившегося в голограмме отображения мельтешившего пространства. Как показалось Мартову в голограмме периодически отображалась странная красная точка, в сторону которой, кувыркаясь, шёл модуль управления фрибута.
— Это может быть опасностью, — с тревогой в голосе произнёс Мартов, тыча пальцем в красную точку в голограмме. — Ты можешь вызвать её характеристические показатели?
Вурд тут же ткнул пальцем в один из сенсоров пульта управления и рядом с красной точкой вспыхнули несколько рядов непонятных Мартову угловатых знаков письменности.
— Расстояние, скорость сближения, время встречи. Что тебя интересует? — поинтересовался уйгур.
— Меня интересует тип этого корабля, отчего зависит сколько мы проживём, — съязвил Мартов.
— Системе управления фрибута неизвестны корабли чужой галактики. Это ты их должен знать. Для неё они все враждебные, — с иронией произнёс Вурд.
— Проклятье! — Мартов состроил гримасу досады.
— Что такое «проклятье»? Ты часто повторяешь это слово, — поинтересовался Вурд.
— Это выражение очень сильного недовольства, — попытался землянин сформулировать наиболее подходящий ответ для этого слова.
— Дагура! — громко произнёс Вурд.
— Что дагура? — состроив гримасу недоумения, землянин повернул голову в сторону уйгура.
— Так выражается сильное недовольство в моей цивилизации.
— А в твоей цивилизации есть религия? — Поинтересовался Мартов.
— Что такое религия? — в свою очередь поинтересовался уйгур.
— Когда-то, очень давно, земляне верили, что Вселенную, галактики, звёзды и человека создал очень великий создатель. Вера в этого создателя и называется религией, — пояснил Мартов.
— Какие-то похожие поклонения есть у некоторых рас моей галактики, которые стоят на низкой ступени своего развития. Они строят пантеоны, где поклоняются огню, воде, свету, тьме и прочим природным явлениям.
— А в твоей цивилизации есть такие пантеоны?
— Есть! — Вурд согласно кивнул головой, что заставило брови Мартова подпрыгнуть. — Но они сейчас служат не местом поклонения, а музеями, в которых рассказывается о прошлой жизни цивилизации, её истории, культуре. Я иногда посещаю некоторые пантеоны. В них всегда узнаешь что-то новое и интересное для себя из прошлого планеты.
— Было бы интересно посетить ваши пантеоны, — Мартов шумно вздохнул.
— Не нужно было уходить из моей галактики. А разве у вас нет таких пантеонов?
— Есть. И даже много. Как и у вас они называются музеями, где так же показывается и рассказывается о прошлой жизни народов, некогда населявших Землю.
— А сейчас эти народы не населяют вашу Землю?
— Сейчас на Земле живёт один народ — земляне. Мои предки, когда-то ещё давно осознали, что разобщённым народам не покорить пространство за пределами своей планетной системы, галактику и затем Вселенную и потому народы Земли объединились в единую общность народов, которая называется земляне. Это был очень долгий и очень трудный путь, который занял столетия жизни землян, но в конце концов он был пройден и теперь у землян нет препятствий для изучения своей галактики и её экспансии. Не сомневаюсь, что такой путь предстоит пройти и народам твоей планеты, если вы намереваетесь стать великой цивилизацией Вселенной.
— Ты сказал много непонятных слов. Но затем я и здесь, чтобы понять их, чтобы узнать, как вам удалось преодолеть разобщение народов своей планеты, — Вурд глубоко вздохнул и ткнул пальцем в голоэкран. — Ты знаешь, что это за корабль. Мы идём прямо на него.