Возможный мусорщик замедлил свой ход и развернувшись, завис над лаггером. В его огромном цилиндре отчётливо просматривался зев большого люка. Мусорщик синхронизировал свою скорость со скоростью лаггера и начал наползать на летательный аппарат.
— Мы сдаёмся? — раздался вопрос Трутта, определённо направленный землянину.
Мартов промолчал.
— Это плен, — констатировал зевс с глубоким вздохом будто безысходности.
— Радуйся, что они нас не уничтожили, — заговорил Мартов, вытягивая губы в широкой усмешке. — Видимо, они умнее силаев.
— Но если портал привёл нас сюда из пространства силаев, значит, это тоже их пространство? — в голосе Трутта послышалось удивление.
— Скоро узнаем! Возможно это пространство, где они обитают, о котором говорил Эрт Кройт.
Мартов покачал туры, никакой реакции на это действие со стороны летательного аппарата так и не последовало. Вытянув руку в сторону пульта управления, от ткнул пальцем в несколько сенсоров и органы управления летательного аппарата исчезли в подлокотниках. Откинувшись на спинку кресла, землянин уставился перед собой невидящим взглядом, стараясь ни о чём не думать. В кабине лаггера наступила тишина, нарушаемая лишь дыханием его пилотов.
Становилось всё темнее и темнее и вскоре мрак внутри кабины рассеивался лишь продолжавшим работать голоэкраном. Стало понятно, что лаггер остановился, но пространство вокруг него пришло в движение.
За годы службы в космическом флоте Максим Мартов научился чувствовать движение в пространстве, когда оказывался в закрытом тёмном помещении и сейчас отчётливо чувствовал это движение.
Вдруг Мартов почувствовал, будто какая-то тяжесть ворвалась ему в мозг и он очень хочет спать. Он закрыл глаза и провалился в пустоту.
2
Максим Мартов открыл глаза от сильной тряски и тут же закрутил головой — он по-прежнему сидел в кресле кабины лаггера. Почему-то было очень светло. Рядом с ним в кресле сидел Марче Трутт и тряс рукой его за плечо.
— Проблема? — прохрипел Мартов, подтверждая свой вопрос взмахом подбородка.
Ничего не сказав, Трутт повёл своим подбородком вверх. Подняв голову, Мартов невольно вжался в спинку кресла — стекло кокпита было поднято и на него сверху вниз смотрел…
Определённо — это был не силай. Смотревшее существо напоминало тех гуманоидов, которых некогда, в незапамятные времена, ещё до встречи с первыми инопланетянами, рисовали земляне в своём их представлении — невысокие, светлые, с тонким тщедушным телом, большой безволосой клиноподобной головой, огромными чёрными глазами, без носа и тонкими ниточками серых губ. Одето было существо во что-то или нет было непонятно, но всё же несколько ясно видимых складок на нём указывали на присутствие одежды.
Губы-ниточки существа изогнулись, но остались сжаты и Мартов будто услышал какую-то вполне приятную для слуха мелодию, будто существо сыграло её на каком-то невидимом музыкальном инструменте. Мартов повернул голову в сторону зевса — тот сидел прижавшись к спинке кресла, уставившись в существо немигающим взглядом.
— Ты что-то понял? Это было приветствие или угроза? — негромким голосом поинтересовался у него Мартов.
Трутт молча покрутил головой.
— Не знаешь или не угроза? — уже повысив голос произнёс землянин.
— Не знаю, — прошептал Трутт.
— Что же тогда напуган?
— Он вошёл в моё информационное поле.
— Я этого не почувствовал.
— Я попытался защититься, но моя защита была для него будто лист бумаги для иглы. Он проткнул её не задерживаясь.
— Каким образом ты пытался защититься?
— Своим полем.
— У тебя есть поле? — Мартов негромко хмыкнул.
— Есть. Оно есть у многих зевсов. Передаётся им от их отцов, вестов.
— Странно! — Мартов состроил гримасу удивления. — Я всегда чувствовал, когда гард Эрт Кройт ковырялся в моём мозге.
— От вторжения этого поля почти нет болезненных ощущений. Оно совсем не такое, как у сармат.