Затащив мёртвых в номер Мартова и Трутты, они разложили их так, чтобы их положение было похоже на произошедшую в номере перестрелку. Скринвейр, чтобы он не бросался в глаза, Трутта засунула под покрытие пола, напоминающее большой ковёр. Выйдя из номера, Мартов закрыл дверь и они, все четверо, направились к лифту.
Первым из лифта в холл отеля выглянул уйгур и покрутив головой вышел и молча кивнул рукой остальным. Все вышли. Уйгур направился в сторону выхода. Все пошли за ним.
Проходя мимо администратора, Мартов окинул его удивлённым взглядом — администратор спал, положив на стол перед собой руки, а на них голову и совершенно не отреагировал на проходящих мимо него постояльцев.
Оказавшись на улице Мартов повернулся к зевсе.
«Странно, что администратор спит. У нас такое невозможно», — отправил он удивлённую мысль в адрес зевса.
«Он мёртв!» — тут же пришла ему ответная мысль.
Лицо Мартова вытянулось в удивлении. Он повернул голову в сторону уйгура.
— Трутта утверждает, что администратор отеля мёртв, — негромким голосом заговорил он. — Его смерть могут повесить на нас.
— Это сделали трасты, — так же тихо заговорил уйгур. — Он, видимо, не хотел говорить, где вы.
— А скринвейр. Тогда он ни причём? — Мартов поднял плечи.
— Не знаю! — уйгур мотнул головой. — Не до него! Нужно уходить! Нужно найти флайбот. Без него мы не доберёмся до космодрома.
— А если на пинекерах? — предложил Мартов.
Лицо уйгура исказилось непонятной гримасой.
— На летающих досках, — пояснил Мартов, поняв, что уйгур не знает, что такое пинекер.
— Путбот. Нет! — уйгур мотнул головой. — Космодром далеко. На краю материка. Восемь суток на путботе. Нужен флайбот.
Отвернувшись от землянина, он подошёл к краю эстакады и быстро пошёл вдоль неё.
— А если флайбот вызвать? — предложил Мартов, догоняя уйгура.
— Нет! Все вызовы контролируются. Нужно найти свободный, — произнёс уйгур, ускоряя шаг.
Искать свободный флайбот пришлось очень долго. Никаких гуманоидов им по пути не встретилось, видимо, действительно, было глубокая местная ночь и местное население отдыхало. Насколько понял Мартов, им пришлось пройти не менее тысячи метров мимо нескольких висящих рядом с эстакадой летательных аппаратов, прежде, чем уйгур шагнул к одному из них и прислонил к нему свою руку — дверь летательного аппарата, на удивление Мартова, тут же скользнула вверх, точно так же, как она отрывалась у земного глайдера, хотя он прекрасно видел, что у того летательного аппарата, в котором они ходили в местном зоопарке, дверь исчезала и появлялась. Уйгур молча вытянул руку в сторону образовавшегося дверного проёма и сам первым нырнул в летательный аппарат. За ним внутрь летательного аппарата нырнул крос. Марков и Трутт сели последними на задний ряд сидений летательного аппарата, так как впереди кресла уже были заняты. Дверь летательного аппарата опустилась и он резко скользнул в сторону.
В флайботе было темно, лишь светились несколько неярких терминалов, но что на них отображалось Мартову было совершенно непонятно. Насколько он видел, это был совершенно другой летательный аппарат, чем тот, в котором они были в местном зоопарке, так как он управлялся с помощью штурвала, за который держался уйгур, что было странно для такой высокоразвитой Галактической Харты. Но возможно Харта имела флайботы различных модификаций, как различных модификаций Земля имела глайдеры. По мелькавшим за стеклами салона зданиям было понятно, что флайбот шел не достаточно быстро, так как по тем улицам, по которым уйгур вёл летательный аппарат, было достаточно интенсивное движение и как казалось Мартову на каждой следующей улице оно было более интенсивным, чем на предыдущей. Мартов периодически, насколько мог, бросал взгляды вверх и как ему казалось верхние транспортные уровни были, практически свободны. Не выдержав неопределённости, он подался в сторону уйгура.
— Почему ты не переходишь на верхние транспортные уровни? — поинтересовался он.
— Там почти нет летательных аппаратов. Здесь легче затеряться, — получил он короткий, но исчерпывающий ответ.
— Ты уже столько раз менял улицу, что складывается впечатление, что ты не знаешь, где космодром, — с иронией в голосе произнёс Мартов.