— Сволочи! Удалили! Видимо кормить нас они не намерены, — заговорил он грубым голосом, поворачивая голову в сторону зевсы. — Хотя бы напиться дали. Четверо суток до гонки смерти без воды я могу не прожить. Что это на столе? Может через него можно с ними общаться? Здесь, ни окон, ни дверей.
«Возможно!» — больно кольнула мозг Мартова пришедшая мысль.
— Помягче своими мыслями, — Мартов поморщился.
«Не могу! — голова Трутты покрутилась. — Ещё один такой анализ я не выдержу. Я уже с трудом контролирую себя».
Мартов поднялся и шагнув к столу, вытянул руку в сторону лежащей на нём полусферы и тут же отдёрнул её, так как над столом появилось объёмное зеленоватое поле, похожее на голограмму. Внутри голограммы был трой.
— Дайте нам пить иначе мы не доживём до вашей «Формулы смерти». Сдохнем раньше, — стараясь придать голосу как можно большую грубость, произнёс Мартов.
— Мы заинтересованы, чтобы вы дожили до состязания, — раздался в пространстве зала непонятно чей голос, так как губы троя в голограмме остались неподвижны. — Вы будете получать два раза в сутки все необходимые вам продукты. Рекомендую заняться изучением правил гонки, иначе вы и сотни метров не пройдёте. Голограф управляется мыслями твоего навигатора.
— Мы хотели бы познакомиться со своим летательным аппаратом и потренироваться в его управлении, — всё так же грубо продолжил говорить Мартов.
— Вам уже было доведено, что это будет тот самый летательный аппарат, на котором вы пришли в «Асториану». Насколько мы поняли, вы его называете лаггер. Пусть вами он так и называется, хотя мы называем его по другому. Ты его займёшь за десять часов до старта и сможешь пройти по астероидному кольцу по пути гонки. Можешь считать это актом снисхождения к тебе, так как у других участников гонки такой возможности не будет, — прозвучал всё тот же голос ниоткуда и едва он закончил звучать, как трой из голограммы исчез, хотя сама голограмма продолжила висеть над столом.
— Вызови это чёртово астероидное кольцо, — продолжая грубить, произнёс Мартов поворачивая голову в сторону Трутты. — Видимо они сами решили, кто из нас будет пилот, кто — навигатор.
«Я не против. Пилот сейчас из меня никакой, — по лицу зевсы скользнула тень непонятной гримасы. — Смотри!» — вошли Мартову напрямую в мозг колючие мысль.
Мартов опять повернул голову в сторону стола — в голограмме уже отображались яркая жёлтая звезда, планета в синем обрамлении атмосферы и неподалёку от неё астероидное кольцо, простирающееся за планетой по орбите вокруг звезды.
— Насколько я понимаю, — заговорил Мартов, прищурившись от яркого света звезды, — астероидное кольцо занимает орбиту после второй от звезды планеты. Это местная планетная система или какая-то другая?
«Не знаю! — Трутта мотнула головой. — Об этом система ничего не говорит. Какая тебе разница: в этой планетной системе умереть или в другой?»
— Большая! — Мартов вытянул губы в широкой усмешке. — На эту у меня есть план, на другую может и не быть. Убери эту чёртову звезду. Слепит!
Прошло несколько мгновений и звезда над столом заметно потускнела, но совсем не исчезла. Более тусклым стало и астероидное кольцо.
— Я просил погасить звезду, а не астероидное кольцо, — воскликнул Мартов.
«Не могу! Гаснет всё изображение», — вошли Мартову в мозг колючие мысли.
— Тогда, хотя бы увеличь астероидной кольцо, чтобы можно было увидеть его астероиды. А ещё лучше, увеличь его до размеров этого зала, чтобы я мог пройтись по нему и рассмотреть его астероиды со всех сторон, — Мартов широко расставил руки.
Голограмма над столом погасла и в тот же миг Мартов увидел, как от стены в сторону стола идут два траста, неся в руках по подносу. Подойдя к столу они поставили на него подносы и развернувшись, пошли прочь. Едва первому из них до стены остался шаг, как в стене появился дверной проём и едва второй траст прошёл через него, как проём исчез.
Мартов бросился к той части стены, где был проём, но сколько ни трогал стену, сколько ни стучал по ней, дверной проём так и не появился. Полный негодования он вернулся к столу — зевса уже подвинула своё кресло к столу и ела содержимое тарелок, которые стояли на подносе перед ней.
— Такое впечатление, что тебе всё равно, что с тобой происходит, — с явной злостью в голосе произнёс Мартов.
«Здесь, взаперти, мы бессильны. Ешь!» — больно кольнули мозг землянина пришедшие мысли.