В конце 1549 или начале 1550 г. на какое-то время город был захвачен московскими казаками. В 1551 г. московский посол в Ногайской Орде Петр Тургенев писал: "Да присылал, государь, турецкой царь к Исмаил мирзе посла своего, Чевушем зовут, сее весны. А сказывают, государь, с тем присылал: в наших, деи, в бусурманских книгах пишетца, что те лета пришли, что руского царя Ивана лета пришли, рука ево над бусурманы высока. Уже, деи, и мне от нево обида великая. Поле, деи, все да и реки у меня поотымал, да и Дон у меня отнел, да и Озов город упуст у меня доспел, поотымал всю волю. В Азове казаки ево с Озова оброк емлют и воды из Дону пит[ь] не дадут… Да ево же, деи, казаки Астарахан[ь] взяли и какую грубость учинили. Да царя же, деи, Ивана казаки у вас Волги оба берега отняли и волю у вас отняли, и ваши улусы воюют, да у вас же, деи, пришед городетцкие казаки в улусы ваши, воевали, да Дервиша царя Астараханского полонили. И то, деи, вам не соромоту ли учинили, как, деи, За то стать не умеете" [РГАДА, ф. 127, oп. 1, ед. хр. 4, л. 39–40; Соловьев 1960: 481–482].
Стало быть, до 1551 г. московские казаки брали Астрахань, учинив там какую-то "грубость". Они же взяли в плен Дервиша, который назван астраханским царем. С. М. Соловьев считал, что в других источниках об этом ничего не сказано [Соловьев 1960: 695]. Думается, что эти же события были отражены и в сеунче (т. е. известии о победе) об астраханском взятии 1554 г., направленном в Литву. В этом документе сказано: "Дербыш царь жил в Нагаех, и Нагаи были погрубили государю нашему, и государь наш посылал на Нагаи рать тому лет с шесть, и государя нашего люди нагайские улусы многие поймали, да тогды ж и Дербыша царя полонили". Пожив с год в Ногайской Орде, Дервиш по своей воле пришел служить великому князю, служил он три года, за что ему был дарован Звенигород [РИО 1887: 450]. Если учесть, что сеунч был направлен Сигизмунду в сентябре, т. е. когда начался новый год, цифра "6" (шесть лет) не выглядит противоречием. Следовательно, поход должен был состояться в 1549 г. Если о нападении на Азов в 1549 г. московских (донских) казаков в союзе с "черкесами" ранее было известно [inalcik 1948: 361], то захват казаками Астрахани в историографии не отражен. Х. Иналджик, на основании сообщения Абд-ул-Гаффара Кырымлы ("Умдет ут-теварих") и Г. Ховорса, пишет, что в 1549 г. крымский хан (Сахиб-Гирей) с помощью янычар и 20 османских пушек снова овладел Астраханью [inalcik 1948: 361]. Мне кажется, что последнее замечание Х. Иналджика (равно как и Г. Ховорса) относится не к 1549 г., а уже ко времени упомянутого нами похода Сахиб-Гирея 1546 (или 1547) г. [Howorth 1880: 353–354].
Информация о взятии казаками города подтверждается еще одним источником. Московскому послу в Литву Никите Семеновичу Сущеву, прибывшему к великому князю литовскому в начале 1553 г. (из Москвы он уехал 15 января), был дан наказ сообщить: "Тому три годы минуло, как Астарахань взяли государя нашего казаки; а царь астраханской Ямгурчей из Астарахани ушел был в Черкасы, да из Черкас присылал государю нашему бити челом, чтоб ево государь пожаловал посадил опять на Астарахани. И государь его пожаловал, посадил опять на Астарахани, и ныне на Астарахани сидит царь из государя нашего руки и смотрит во всем на государя нашего" [РИО 1887: 375–376].
Посольство от Ямгурчи с просьбой посадить его в Астрахани в качестве вассала Ивана IV прибыло в Москву осенью 1551 г. [Некрасов 1990: 109]. Летопись, однако, не дает точной даты: "Того же 59-го году пришли к царю и великому князю Ивану Васильевичю всея Русии послы из Асторохани от Емгурчиа царя Ишим-князь с товарыщи, а били челом царю и великому князю от Емгурчиа царя, чтобы его царь и великий князь пожаловал, велел собе служити и с юртом, и жаловал бы его, как и Шигалеа царя и иных царей, которые ему служат" [ПСРЛ 1904: 170]. Бегство Ямгурчи к черкесам в 1550 г. (очевидно, в Кабарду) подтверждает, что именно они помогли ему свергнуть Аккубекав 1546 г. (ср. [Некрасов 1990: 109]).
Если буквально понимать сообщение Н. Сущева, то московские казаки взяли город еще в начале 1550 г., при этом ханом там был Ямгурчи. Вскоре он вновь оказался в городе, но уже как вассал Москвы. Скорее всего взятие города в 1550 г. не было спланировано московским правительством, а являлось грабительским набегом казаков, считавшихся московскими и формально подчинявшихся Москве, но в действительности не подконтрольных ей. Исходя из наказа Н. Сущеву, можно было бы думать, что в Астрахани тогда правил Дервиш, коль скоро в послании султана Сулеймана ногайскому Исмаилу (вернее, в его пересказе) он назван астраханским ханом. Однако это определение явно относится к первому правлению Дервиша в Астрахани (как мы уже знаем, это октябрь 1537 — лето 1539 г.). В рукописной родословной "Род Астраханьских царей" об этом сказано так: "А у Идаря царя другой сын Дервиш царь, а был на Астрахани, а вдругоред посадили его на Астрахани ж царь и великий князь Иван Васильевичь всеа Русии, а посылал с ним на Астрахань рат[ь] свою" [РГАДА, ф. 181, oп. 1, ед. хр. 84, л. 80].