— Никакой другой загвоздки у меня не было, кроме твоего имени. Следователь сказал мне, что моих близких растерзал демон-вампир Авелина, и с самого того момента я искал тебя, чтобы узнать твою истинную мотивацию этого убийства. И если это не ты…
— Осознай, Август, что мне незачем тебе врать, — прервав его, сказала Авелина. — Либо я каким-то магическим образом забыла, как когда-то забралась в императорской столицу и покромсала твоих близких, либо тот самый следователь тебе сильно прервал.
— Но зачем?.. — отчаянно спросил Август. — Зачем ему было врать? Какой смысл?
— Может, возьмешь это для себя как следующий возможный смысл жизни, чтобы вновь не бросаться головой вниз с какой-нибудь возвышенности? — с отвращением сказала она. — Впрочем, если ты и вправду хочешь так жалко сгнить — не буду тебе мешать.
— Наше знакомство… сильно изменило мою жизнь. Узнав, что все это время я общался с ужасным демоном-вампиром — мое мнение по-настоящему изменилось о тебе, я перестал считать тебя чудовищем. Вместе с этим и появились мои сомнения об убийстве.
— Что ты хочешь сказать этим, человечишка? — нахмурив брови, спросила она.
— Я просто хочу сказать, что ты… хорошая, правда. Не такая, какой тебя описали в легендах… не такая, какой ты описана в летописи церкви. Совсем другая… — следом за своими словами, Август почувствовал неминуемую слабость в теле, намекающей на то, что болезнь переходит в свою последнею стадию — в ту, когда тело частично перестает выполнять свои функции, перерастая в полное онемение и последующую смерть.
Шумно вздохнув, Авелина спросила: — Хочешь умереть? Или все же еще желаешь побороться за свою отвратную жизнь мальчика, строящего из себя жертву судьбы?
— Второе. — Спокойной сказал Август, взглянув в глаза Авелины. — Наверное, я действительно был не прав…
— Сейчас для тебя есть лишь один выход — превратиться в чудовище, подобное мне. Но прежде, чем я закончу ритуал… наверно, я все же должна тебе показать, в честь нашего теплого знакомства в прошлом, кем я являюсь на самом деле и как так получилось.
Авелина подошла к Августа и упала на колени, оказавшись прямо над ним. Сейчас он мог в деталях рассмотреть ее лицо и платье, которое подозрительно выглядело нетронутым, будто его сшили заново за эти несколько дней ее отсутствия. Со времен их знакомства в алхимической лавке оно совсем не изменилось, разве что сейчас на ней не было ее фирменной ведьмовской шляпки и маскировки, под которой она представлялась.
— Путешественник во Времени воскресил тебя, не так ли?.. — усмехнувшись, спросил Август.
— Нет, Винтер тут ни при чем, я не была воскрешена. И, к слову, я совсем не это имела ввиду, — протянув левую руку вперед, Авелина изменилась в лице, став более похожей на ту Авелину, которая была под видом «Элизабет» в моменты их времяпровождения. — Возьми мою руку, пожалуйста. Я не хочу заставлять тебя насильно становиться этим.
— Ладно, демон-вампир… — схватив ее за руку, ответил он. — Дерзай.
Авелина одобрительно кивнула, и у Августа в тот же момент помутнело в глазах. Перед ним начало проплывать множество ярких образов, которые он физический не мог уловить в своем уме, так как все они моментально исчезали, словно кто-то очень быстро проматывает фотоальбом, как бы показывая его, но не позволяя оценить фотографии.
В какой-то момент скорость такой «перемотки» уменьшилась, и Август осознал, что смотрит на все именно с глаз Авелины, а не как посторонний наблюдатель или что-то в этом духе. В конце концов сформировался четкий образ, с которого все и началось.
Авелина стояла в странной пещере, освещенной несколькими факелами и магическими сферами. По правую руку протекал небольшой ручеек, а по левую находилась громадная пентаграмма на полу, начерченная целиком из крови. «Громадная» не было преуменьшением — необычная пятиконечная звезда со странными рунами протягивалась на все пространство пола в пещере, и была буквально идеальна по своей форме.
В этом промежутке времени Авелина казалось более молодой, но это было скорее из-за того, что на ней было надето лишь одно белое летнее платье, безо всяких изысков по сравнению с тем, что она носит в нынешнем времени. Как известно, вампиры теряют возможность стареть, но вместе с этим приобретают бессмертие, живя вечно в своем обличие с момента проклятия. Бывают исключения, когда внешность менялась, но Авелина, спустя столько лет, оставалась все такой же — ее нельзя было назвать совсем ребенком, но и взрослой женщиной ее тоже назвать язык не поворачивался.
Направившись в центр пентаграммы, Авелина что-то приговаривала себе под нос, будто бы пытаясь считать все возможные варианты развития событий. Августа это сильно удивляло — антураж был такой, будто она этой пентаграммой собирается призвать никого иного, как самого Сатану, или кого еще похуже. Как вдруг, обстановка резко разрядилась присутствием еще одной персоны, о существовании которой Август уже успел и позабыть:
— Прекрасно, это пентаграмма, вне всяких сомнений, усилит мое влияение, позволив воспользоваться мне всеми прелестями нашего будущего контракта. — Заговорил с ней демон внутри ее сознания, оценивая ее старания в виде пентаграммы.
— Да, Виш, вне всякий сомнений, это заклинание придется тебе по вкусу. — Сжав и разжав кулачки, Авелина закрыла глаза и вознесла руки вверх, после чего в ее руках появилось несколько магических выделений кроваво-красного цвета. — Начнем.
Пентаграмма не требовала произношения заклинания в слух, так как катализатором в данном случае непосредственно служит сам чертеж. А тот факт, что она начерчена не каким-то там мелом, а самой настоящей кровью, еще больше подчеркивал важность этого заклинания.
Пентаграмма засветилось ярким светом, таким, будто бы кровь освятили сами церковники, а через пару секунд она и вовсе обрела объемную форму в виде света, медленно перебравшись на тело Авелины в виде еле заметных «цепей», знаменуя собой связь между демоном и непосредственно участницей столь необычного ритуала.
Август почувствовал, как тело Авелины с ног до головы пробирает дрожь, и вместе с этим он почувствовал, как демон пытается захватить ее сознания во время исполнения действия пентаграммы, но Авелина упорно сопротивлялась ему, не позволяя демону взять над собой верх. В конце концов Виш попытался сломить ее собственным желанием, но оно оказалось настолько сильным, что демон просто не смог совладать с ним.
По итогу, Виш застрял в тебе Авелины, так и не получив полный контроль, но и Авелина перестала быть собой — пентаграмма содержала в себе не только призыв демона… там было так же и заклинание, провоцирующее создание того самого первородного вампиризма, которое Авелина использовала, прежде всего, на самой себе. Ее заклинание, а вместе с этим и желание, было исполнено, но дальнейшие события пошли совсем неожиданно как для Виша, так и для его новоиспеченного носителя…
Не имея возможность удержать силу, пробудившеюся в ней, Авелина превратилась в нечто ужасное, насильно для самой себе приняв истинную форму вампира — с длинными клыками, когтями, крыльями, рогами и всем тем, что было присуще истинному вампиру. Взглянув на свои ужасные, дрожащие руки с выросшими когтями, место действия резко сменилось с пещеры на самую обычную избушку, стоило ей только моргнуть. Моргнув еще раз, Авелина увидела, что оказалась на улице, перед этой самой избой, и прямо сейчас небо было предельно красным, на пару с легендарным темным солнцем, что так назойливо весело в небе и напоминало о том, что Конец Времен близок. Но главой деталью для нее стало вовсе не небо, а то, или, вернее будет сказать, те, кто валялся прямо перед входом в избушку — мужчина лет сорока-пятидесяти и молодой паренек.
Они оба не подавали признаков жизни, будучи покрытыми массивными ранениями, и, кажется, эти двое были очень важны для демона-вампира. Не подходя к ним ближе, Авелина сдала назад и вновь посмотрела на свои руки, приметив, что сейчас они были покрыты обильным количеством крови, намекая на то, что она совсем недавно кого-то убила. Легко и непринужденно сопоставив факты, Авелина пришла к выводу, что это именно она прикончила мужчину и парня, будучи в бессознательном состоянии после исполнения заклинания.